Майкл. Его лицо, шея – все было покрыто отеками. Из многочисленных ран торчали осколки стекла. Кровь струилась по щекам, превращая его в жуткую маску. Он выглядел настолько чужим, настолько искаженным, что я не сразу узнала его.
Энди. О, Боже, Энди… Глазное яблоко, пронзенное стеклом, вытекло наружу. Кровавый след тянулся по лицу. Тело было изранено ножом, кровь вязкой струйкой сочилась из ран. Я чувствовала эту липкость, хотя и не прикасалась ни к чему.
Бритни. Она была неестественно синей, словно только что вытащили из воды. Из ее рта и во всю хлестала вода. На плече – черная дыра, и видимо от пули.
Мэтью. В груди такая же дыра, как и у Бритни. Он пытался что-то сказать, но из него вырывались лишь булькающие, хриплые звуки.
Амбер... Бог ты мой! Ее грудная клетка была зверски вскрыта. Сердца не было. Руки отрезаны. А на лице от уха до уха – широкий, окровавленный разрез, превращающий ее лицо в нечто кошмарное и ужасающее.
Это было невыносимо. Я закричала. Хриплый, переходящий в визг звук, который, казалось, исходил из самых глубин моей души. Ноги подкосились. Я рухнула на пол, вжимаясь спиной к стене, ощущая холод стекла под лопатками. Загнанный зверь.
Искаженные силуэты начали двигаться. Они приближались. Пустые, стеклянные глаза. В них не было ничего, кроме тьмы. Порталы в ад.
– Не приближайтесь! – мой голос сорвался, стал хриплым, едва слышным. – Не подходите! – меня охватило ощущение ледяного ветра, дующего прямо в душу, замораживающего все живое внутри.
Дыхание сбилось, стало прерывистым. В горле застрял ком, словно я глотала стекло. Тело сотрясалось в конвульсиях. Слезы жгли щеки, прожигая кожу. Что это? Где реальность? Это игра моего больного разума?
Вдруг – стук. В стекло кухонного окна. Резкий, как выстрел. Я вздрогнула, вскрикнула от ужаса. Повернуться? Страшно до дрожи. Но еще страшнее – неизвестность.
– Аманда, это мы! – Голос Энди. Приглушенный, будто через вату. – Мы стучались в дверь, но ты не открывала. Что случилось?
Знакомый голос. Но искаженный. Чужой. Словно звучал из преисподней.
– Убирайтесь! – вырвалось из меня. Голос дрожал, срывался. Страх, отчаяние, осознание собственного безумия – все смешалось в этом крике. Я теряла себя.
– Ами, что с тобой? Открой нам, все в порядке, – голос Энди, такой знакомый, но сейчас звучащий как угроза. Паника сковала меня намертво.
– "Он знает… он знает, что я вижу?" – черная мысль пронзила мозг.
– Оставьте меня в покое! Уходите, прошу вас! – я повторяла это, как заевшая пластинка, слова вылетали из меня, теряя смысл, теряя связь с реальностью. Кусаю губы до крови. Солоноватый привкус – единственное, что ощущаю, кроме жгучего страха. Сжимаю кулаки до побеления костяшек, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь удержаться за эту боль, за эту подлинность. Где истина? Кто из них настоящий?
– Мы не уйдем. Мы будем стоять здесь. Вдруг ты решишь что-нибудь с собой сделать, – пробормотал Мэтью. Каждое слово – как удар. Он словно прочитал мои мысли, мои самые темные, самые постыдные желания. Мурашки пробежали по коже. После этих слов снаружи воцарилась зловещая тишина.
– "Неужели и правда ушли? Или это всего лишь очередная уловка? Может, они и есть то, что я видела?" – эти вопросы закружились в голове, парализуя даже остатки воли. Я сжалась в комок, закрыла глаза, отчаянно пытаясь убежать от этого кошмара, зарывшись в собственные страхи, молясь, чтобы при открытии глаз все исчезло.
Сколько я просидела так, не знаю. Целую вечность, наверное. Постепенно страх начал отступать, уступая место изматывающей усталости, противной тошноте и головокружению. С трудом, ощущая, как каждая мышца протестует, я приподняла голову. Взгляд скользнул к окну. Боялась увидеть там что угодно.
За стеклом стояли мои друзья. Энди, Майкл, Бритни, Мэтью, Амбер. Они смотрели на меня. С тревогой. С сочувствием. Они выглядели такими нормальными. Такими живыми… Но так ли это? Может, это всего лишь новая, более изощренная иллюзия, призванная сломить меня окончательно? Я была готова поверить во что угодно, лишь бы увидеть в них хоть что-то реальное. Я оглядела кухню. Она была чиста. Светла. Ни крови. Ни изуродованных тел. Этого не было. Все это – просто галлюцинация? Плод моего больного воображения? Я действительно зашла настолько далеко? Судорожный выдох. Пытаюсь унять дрожь в руках, в ногах, во всем теле.
– Все хорошо, Аманда! Все живы! Это всего лишь мимолетный кошмар! – шепчу я, как заведенная, стараясь убедить себя, а не кого-то другого.
– Ами, с тобой все в порядке? – тихо спросил Энди. Его глаза были полны беспокойства. И на этот раз я видела в них искреннее участие, а не тот зловещий, нечеловеческий блеск, что вселял ужас. Я неуверенно кивнула. Стараюсь не выдать свой страх, спрятать его глубоко внутри, чтобы он не вырвался наружу и не выдал меня.