– Господи, подруга, мы так перепугались! Что с тобой случилось? – с облегчением произнес Майкл. Но его слова не принесли успокоения. Наоборот, они заставили почувствовать себя еще более одинокой и беззащитной.
– Я… я не готова сейчас об этом говорить. Мне нужно побыть одной, – пробормотала я, чувствуя, как подкатывает тошнота. Еще немного, и я не сдержусь. Выплесну все то безумие, что творится у меня внутри.
– Аманда, мы не можем тебя одну оставить! – возразила Бритни. Амбер и Мэтью молчаливо кивнули в знак согласия. Я посмотрела на Амбер. Живую Амбер. Но в ужасе понимала, что перед глазами все еще стоит картинка ее изуродованного тела.
– Ребят, я очень благодарна вам за заботу, но сейчас мне просто необходимо побыть одной. Пожалуйста, поймите, – слова вырывались с мольбой, слезы снова подступали к глазам. Друзья переглянулись, словно без слов обсуждая мое состояние.
– Хорошо, – неохотно согласился Мэтью. – Но если что-нибудь случится, сразу звони, ладно? Я с трудом выдавила из себя слабую улыбку, кивнула. Надеюсь, они поверят в эту фальшивую маску. Что не увидят за ней бездну отчаяния.
И вот, они ушли. Оставили меня одну. Наедине со своими страхами. Как только за ними закрылась дверь, я почувствовала, как ледяной ужас сковывает меня изнутри. Почему я так сильно им не доверяю?
Нужно было что-то делать. Нужно было защитить себя. Собрав последние остатки сил, я первым делом заперла все двери и окна. Проверила замки несколько раз, словно это могло хоть как-то меня спасти. Затем выключила свет, плотно задернула шторы, отрезав себя от внешнего мира. Нужно обезопасить себя. Чтобы никто не смог проникнуть внутрь. Но и этого было мало. Чувство, что за мной наблюдают, не покидало меня. Словно кто-то сверлил меня взглядом из темноты. Схватив все простыни, какие только смогла найти, я тщательно завесила все зеркала в доме. Я не хотела видеть свое отражение. Не хотела видеть ту безумную, испуганную женщину, которая смотрела на меня из зеркала. Женщину, которая была лишь тенью самой себя. Затем я забаррикадировала дверь в дом, придвинув к ней тяжелый комод. Сейчас я могла чувствовать себя хоть немного в безопасности. В своей маленькой, укрытой от внешнего мира крепости.
Закончив с приготовлениями, я доплелась до ванной комнаты. Холодная вода, брызнувшая в лицо, немного привела меня в чувство. Я распустила волосы, принялась умываться, стараясь смыть с себя остатки кошмара. Руки неуверенно дрожали, словно жили своей жизнью.
– "Ужасные события происходят с тобой, дочка. Ты сходишь с ума", – голос отца прозвучал в голове. Как насмешливое эхо. Словно он всегда был там, внутри меня, ожидая подходящего момента, чтобы выйти на поверхность.
– Прошу, молчи! Я не хочу никого слышать! – прошептала я в пустоту. Нарастала истерика. Я теряла контроль.
– "Не стоило принимать ту наркоту, что пичкали тебе врачи, Аманда. Ты сама это знаешь. Ты сама виновата в том, что с тобой происходит".
– Это были не наркотики, ясно тебе?! Это лекарства! Прошу, оставь меня в покое! – я зажала уши руками, пытаясь заглушить навязчивый голос. Но он звучал все громче и громче, словно кричал мне прямо в мозг. – Уйди! Я не хочу тебя видеть! Ты мне надоел со своими упреками!
– "Я буду с тобой. До конца твоих дней, Аманда. Ты никогда не избавишься от меня". – И вдруг, в зеркале, я увидела силуэт отца, смотрящего прямо на меня. С издевкой улыбаясь. Он был там. Он всегда был там.
– НЕТ! – прокричала я, сорвав голос. Бросилась прочь от зеркала, словно оно могло меня поглотить. Затем голос отца стих. Словно его и не было. Но я знала, что он никуда не делся. Он просто затаился. Ждал подходящего момента, чтобы вновь ворваться в мой разум и сломить меня.
Меня охватила паника. Не просто страх, а настоящий, животный ужас, который вырвался из глубин существа и захлестнул меня целиком. Я выскочила из ванной, словно обожженная, и, не разбирая дороги, бросилась в свою комнату. Шкаф, как всегда, распахнулся, словно в предвкушении. Пощупав последнюю полку – там, где раньше были мои детские мечты, – я нашла его. Грубое, забытое лассо, купленное родителями для занятий родео, когда жизнь казалась такой простой.
Связав петлю, дрожащими пальцами я прикрепила ее к люстре. Она раскачивалась, как зловещий маятник, отсчитывая последние мгновения моей жизни. Встала на табурет, ощущая, как земля уходит из-под ног, как мир сужается до этой петли.
– Сейчас Аманда вся боль пройдет, – шептала я. А может, я говорила это не себе, а кому-то, кто ждал моего падения? Это будет конец страданиям. Конец этому вечному страху, этой нескончаемой паранойе. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Я прощаюсь с этим миром. Я больше не могу так жить. В этом отчаянном чувстве, последнем всплеске жизни перед небытием, я просто хочу исчезнуть. Чтобы люди жили счастливо. Чтобы мир избавился от такой как я. Кончилось время быть обузой. Вдох… Выдох… Три… Два…