– Будешь развлекаться с другими отбросами в аду, придурок, – прошипела я, глядя на его скрюченное тело.
Потрясенный Мэтью подошел к Тревесу и с отвращением пнул его ногой.
– Я знал! Я всегда знал, что это он!
– А ты был прав, Мэтью, – вдруг произнес кто-то. Обернувшись, я увидела Бритни.
– Бритни?! – Я выдохнула, не веря своим глазам. – Но как ты…?
Она лишь усмехнулась, и эту усмешку я никогда раньше не видела на ее лице. Она была холодной, расчетливой. Бритни достала из-за пояса пистолет.
– Ты был слишком догадлив, смог выйти на верный путь, – произнесла она, направляя пистолет прямо на Мэтью. Ее голос звучал странно, в нем не было той теплоты, которую я всегда в нем слышала. – Но, как сказал Тревес, он работал не один. Твои слова подтвердились, кто-то должен был контролировать этот процесс, и этот кто-то – девушка. Прости, дружище, люблю тебя.
В повисшей тишине раздался оглушительный выстрел. Мэтью вздрогнул, его глаза расширились от удивления и боли, и он рухнул на пол.
– Мэтью! – закричала я, бросаясь к нему, но мое тело словно приросло к земле. Было уже поздно. Он был мертв.
Бритни подошла к его телу и равнодушно пнула его ногой, удостоверившись, что он больше не дышит. Я не могла поверить своим глазам. Та, кого я считала лучшей подругой, оказалась хладнокровной убийцей.
– Бритни, зачем?! – выдохнула я, чувствуя, как предательство обжигает душу.
Вместо ответа она достала из кармана какой-то небольшой прибор, нажала на кнопку и поднесла его ко рту.
– Так велел голос сердца, Аманда. – прозвучал из динамика грубый, хриплый голос, до боли похожий на голос моего отца.
– Что? Это… Это не ты, нет. – пролепетала я, мой разум отказывался принимать происходящее. В этот момент в голове всплыли все предупреждения отца, его постоянные упрёки, его навязчивая забота. Внезапно я осознала весь ужас происходящего. Она. Всё это время. Она была им! – Бритни… – выдохнула я, в полном оцепенении.
– Да, Аманда, это я, – проговорила она. Ее голос снова стал мягким, но теперь в нем слышалась сталь. – Но на этом список предателей не кончается. Ты ведь любишь, когда фильмы шокируют зрителя?
Как только она это сказала, из гостиной вышел Энди с широкой, неприятной ухмылкой. Он словно говорил мне: «Теперь все схвачено». Они с Бритни обменялись взглядами, полными какого-то зловещего понимания, и рассмеялись. Я не успела даже моргнуть, как из спальни показался Майкл.
– Что тут у вас происходит? – недоумение в его голосе казалось искренним.
– Руки вверх! – скомандовала Бритни, целясь в него пистолетом.
Майкл, на удивление, послушно поднял руки.
– Майкл! – вырвалось у меня отчаянно, и я, спотыкаясь, бросилась к нему, как утопающий к соломинке. Хоть кто-то. Хоть кто-то не отвернулся от меня в этом кошмаре.
– Майкл, умоляю, помоги! Они убийцы, они психопаты, и…
Но договорить мне не дали. Жесткий рывок, и Майкл, выхватив из заднего кармана нож, лезвие которого зловеще блеснуло в тусклом свете, ударил меня.
– Нет… Не может быть. И ты… – прошептала я, отступая, как от проказы. Мой разум отказывался воспринимать реальность.
– Да знаю я все, Лиард, кто же по-твоему за этим стоит? – прошипел он, и в его глазах не было и тени раскаяния, только холодная, расчетливая ярость. И без колебаний, с ледяной жестокостью он вонзил нож мне в бок. Лезвие оказалось на месте почти зажившего шва. Боль. Господи, какая адская боль! Взрыв, пожар, раскаленное железо, разрывающее плоть. Хотелось закричать, выть, проклинать их всех, но тело словно сковало параличом. Майкл выдернул нож, и боль стала невыносимой, а кровь – горячей, липкой, но не обильной, словно он специально засадил нож не так глубоко, как мог.
– Тащи её на кухню, там к чердаку ближе. Кончай с ней там, – бросила Бритни ледяным тоном, и в ее голосе не было ни капли сожаления, только холодный расчет.
Майкл, словно марионетка, схватил меня за волосы и потащил по полу к кухне, к этому злосчастному окну, где я увидела их мертвые лица, когда мой разум исказил реальность. Вот и все. Конец. Предательство. Бессилие. Плен.
Глава 23: Предательство
– Я не понимаю… – голос дрожит, словно пересохшее горло не дает произнести слова. – Зачем вы это сделали? Что я вам сделала? Я думала, что мы друзья… что мы…
– О, а это самое интересное! – Бритни вдруг взвизгивает, как будто ей на радость, и перебивает меня. Её тело трясет мелкой дрожью, словно от удара током. В её глазах, всегда таких добрых, сейчас пылает что-то дьявольское, как отблеск гниющей души. – Кто начнет, господа? Майкл, Энди? Пожалуй, я!