Больница. Белые стены, пропахшие лекарствами и безысходностью. Бедная Аманда, словно хрупкий цветок, увядающий под гнётом болезни, неподвижно лежала на больничной койке. Жизнь едва теплилась в её измученном теле, словно слабая искра, готовая вот-вот погаснуть. Дверь в палату, словно портал в мир скорби, с тихим, жалобным скрипом распахнулась.
– У вас пять минут, мисс Майер, – предупредил врач, его голос звучал приглушённо и безучастно, словно он уже привык к чужому горю, провожая девушку к постели умирающей.
– Да, конечно, я помню о времени, – с приторной сладостью улыбнулась Бритни. Как только они остались наедине, маска сползла с её лица, обнажив истинное выражение – злобную гримасу, искажающую её лицо до неузнаваемости.
– А ты ещё не собираешься отбрасывать копыта, да? – почти прошипела она, словно змея, готовящаяся к смертельному броску. Её голос, пропитанный ядом и желчью, сочился злобой, словно гной из гниющей раны. – Ты хоть представляешь, какие грандиозные планы ты сорвала своим жалким существованием? Как же это бесит, просто невыносимо! Уверена, что адское пекло Далласа покажется раем по сравнению с тем, что я для тебя приготовила!
Её взгляд, испепеляющий и полный всепоглощающей ненависти, словно луч смерти, был направлен на неподвижное тело Аманды. Девушка не просто не любила её – она презирала, ненавидела каждой клеточкой своего существа, мечтая о её мучительной кончине.
– Даже не представляешь, как мне хочется сейчас распороть этот свежий шов на твоей хрупкой шее, пустив фонтаны крови по стенам, – проговорила Бритни с садистским удовольствием, – но придётся сдержаться, ведь тогда мой фильм не получится таким захватывающим. Я принесла тебе небольшой прощальный подарок, – она достала из яркого пакета милого плюшевого мишку с добрыми, наивными глазками, словно насмехаясь над своей жертвой. – Искренне надеюсь, что этот чертов медведь будет прекрасно смотреться на твоей могиле, украшая её своей невинностью. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя и без того жалкая жизнь превратилась в кромешный кошмар, правда? Конечно, нет. Тогда послушай мой искренний совет, Лиард. Советую тебе как подруге.
Девушка наклонилась к самому уху Аманды, и её горячее дыхание обожгло её щеку. Она прошептала еле слышно, словно вынося смертный приговор:
– "Даже не смей просыпаться."
Кажется, после её слов меня пробрал озноб, ледяная дрожь пробежала по спине, словно от прикосновения самой смерти. Всё это время я верила, что этот плюшевый медведь был символом дружбы и надежды, лучом света в кромешной тьме, но, как оказалось, он нёс лишь тьму и смерть, став предвестником неминуемой трагедии.
– Всё было спланировано до мельчайших деталей, – продолжала издеваться Бритни. – Нападение на Майкла и Энди, моё ранение, чтобы вызвать у тебя жалость, твои кошмарные галлюцинации, превратившие твою жизнь в ад…
– Бритни, что-то ты увлеклась, – резко прервал её Майкл, словно напоминая о важном правиле их безумной игры. – Совсем забыла про вишенку на нашем гнилом торте? Самый смак! Месть за все, что ее семейка нам причинила.
– Точно! Аманда, это должно тебя по-настоящему шокировать, повергнуть в пучину отчаяния!
Внутри всё похолодело от предчувствия беды. Что они ещё приготовили? Разве могло быть что-то более ужасное, более мерзкое?
Майкл направился к чердаку, словно отправляясь за самым ценным сокровищем. Зачем? Достать какое-нибудь изощрённое орудие пыток, способное вырвать из меня последние остатки надежды? Но нет. Вернулся он не один, словно явился Антихрист, приведший своих приспешников. За собой мой бывший друг тащил Грейс, а следом и Митч. Они были живы, но рты заклеены мерзким серым скотчем, а ноги связаны прочной верёвкой, лишая их возможности двигаться и издавать хоть какие-то звуки, моля о помощи.
– Вы совсем чокнутые, отпустите их, живо! – попыталась я рвануться к ним, охваченная паникой и ужасом, но мои "друзья" среагировали моментально, словно хорошо натренированные хищники. Бритни с дьявольской ухмылкой передала пистолет Энди, который стоял ближе всех ко мне, и он тут же направил его на меня, словно на опасного зверя.