– Ну разумеется, наша дорогая подруга должна присутствовать при этом знаменательном событии, стать свидетельницей твоей трагической развязки, - подтвердил Майкл, потирая руки в предвкушении зрелища.
Через пару минут Бритни втащила в комнату истерзанное тело Амбер, волоча его по полу, словно тряпичную куклу. Запястья на обеих её руках были отрублены, а в груди зияла огромная, безобразная дыра, словно вырван кусок плоти. Кровь запеклась на некогда любимой одежде, превратив её в жуткую кровавую тряпку, вызывающую отвращение и ужас.
– Вроде и тощая, а тащить тяжело, - пропыхтела она, тяжело дыша, словно после тяжёлой работы. – Ами, твоя верная подружка приготовила тебе ещё один небольшой сюрприз, чтобы ты не скучала.
Бритни, ухмыляясь, снова метнулась в назад, вернувшись с какой-то искусно сделанной шкатулкой в руках. Она держала её в окровавленных ладонях и лучезарно улыбалась, словно дарила самый дорогой подарок. Подойдя ко мне, она протянула её мне, словно искушая запретным плодом.
– Открой, не стесняйся, уверенна, тебе понравится! Только не убейся!
Пришлось подчиниться, понимая, что отказ может навлечь ещё большую беду. Дрожащими руками я открыла крышку, и меня едва не вырвало от увиденного. Внутри, на алой шелковой подкладке, словно на царском троне, покоилось окровавленное, ещё дымящееся теплом сердце моей умершей подруги, превратившееся в жуткий символ смерти и предательства.
Издав нечеловеческий, полный боли и отчаяния крик, я отшвырнула шкатулку на пол, словно избавляясь от проклятия, и в ужасе посмотрела на Бритни, в глазах которой читалось лишь безумие и злорадство.
– Тревес постарался на славу, настоящий исчадие ада! – с отвращением и яростью выплюнула я, глядя на окровавленный, изуродованный труп подруги. Мой желудок сворачивался от тошноты, но сердце кипело злобой.
– Какой же исчадие, он – художник! Точно! А что если вся эта история – просто похотливая игра двух больных ублюдков? Ты и Тревес – две крысы, нашедшие друг друга в этой грязной яме. Обкололись дерьмом и решили поиграть в богов, решая, кому жить, а кому умирать! Вы наслаждались чужой болью, как извращенцы! Какая мерзкая, тошнотворная романтика!
– Но как я не замечала всего ужаса, что вы творили? И почему я не заметила подмену таблеток?
– Да ты просто непроходимо тупая! – с презрительной ухмылкой бросила Бритни. – Тревес водился с такими отбросами, что тебе и не снилось. Я вбухала кучу денег в одного барыгу, и он достал мне такие галлюциногены, от которых даже святой свихнется, но запаха и вкуса они не имели! А пока ты валялась в больнице, изображая умирающую, я пробралась в твой дом и подменила твои таблетки, а потом принесла банку тебе. Тебе и так казалось, что ты слышишь голоса? Так почему бы не усилить эффект? Я просто довела тебя до нужной кондиции, чтобы ты увидела мир во всей его уродливой красе!
Отец… Он был прав. До последнего не хотела этого признавать, даже после раскрытия правды, но я принимала наркотики. Меня обманули, как последнюю дуру! Ненавижу! Ненавижу их всех до мозга костей!
– Так, о чем это я? Ах да! Вы, как стая бешеных собак, решили вырезать всех, кто попадется под руку, накачавшись наркотой до беспамятства! А потом, как жалкие подражатели Ромео и Джульетты, решите вместе сдохнуть в луже крови! Идеальный сюжет для моего фильма!
– Фильма не будет! – прорычал Энди, в его глазах плескалась ярость.
– С чего это вдруг? Это мой шедевр! Мой шанс вырваться из этой помойки!
– Я сказал – нет! – взревел Энди и выстрелил Бритни в плечо, его лицо исказилось от злобы.
– Ты что творишь, безумный ублюдок?! – взвыла Бритни, хватаясь за кровоточащую рану. – Я думала, мы в одной команде!
Я уже хотела бежать. Схватить бедную Митч, пока та в истерике смотрит на свою мертвую мать. Однако меня быстро остановили.
– Стой, сука! – с ненавистью выплюнул Майкл, схватив меня за руку. Ноги подкашивались, тело горело, но внутри клокотала ярость.
– Я расскажу все копам! – прохрипела Бритни, ее лицо исказилось от боли и страха.
– И кто тебе поверит? И как ты сбежишь отсюда, гений?! – усмехнулся Энди.
Бритни, недолго думая, с диким воплем кинулась к разбитому окну и прыгнула вниз. Ни звука хрустящих костей, лишь глухой всплеск. Канализация! Люк открыт. Уже не тревожит, выживет она или нет! Пусть сгниет в этой клоаке! Мне плевать! Сейчас моим разумом завладели боль и ярость. Только эти два пункта заставляли меня не встать под нож. Я хотела отомстить. Отомстить всем предателям, которые окружают меня.
– Теперь займемся тобой, – прошипел Энди, приставляя пистолет к моему виску. Металл холодил кожу, но я не чувствовала страха. Только злость, дикая, всепоглощающая. – Страшно, Аманда?