С этими словами, извиваясь, как змея, я отползала от него, чувствуя, как нарастает паника. Майкл был сильнее! Это факт! Но я не сдамся!
– «Пронзи его! Уничтожь!» – словно эхо пронеслось в голове. Голос отца, как приказ, как руководство к действию! Не раздумывая ни секунды, я выхватила нож и с остервенением вонзила его в ладонь Майкла. Он взвыл от адской боли, отпустив мою ногу. В голове пульсировала одна мысль: если попытаться выбежать из дома, он догонит. Он - один из лучших бегунов в школе. А вот я бегала отродясь плохо. Значит нужно кончать с ним здесь и сейчас. Убить! Но если сделать хоть одно лишнее движение, Энди проснется. А против двоих психов у меня шансов ноль. Поэтому, забаррикадируюсь в комнате. Выиграю время.
Руки тряслись, но я успела схватить нож. Подгоняемая страхом, я бросилась в свою спальню, захлопнула дверь и задвинула щеколду. Через миг дверь начали яростно вышибать, словно дикие звери, рвущиеся на свободу. Что делать?! Паника душила, я чувствовала, как теряю контроль. В отчаянии взглянула в зеркало, и в отражении увидела отца.
– «Вспомни его слабые места, Аманда! Используй их!» – посоветовал он, и в его голосе мне послышались нотки гордости. И я судорожно попыталась вспомнить хоть что-то. Чего он боялся? Он боится щекотки, он панически опасается дворовых собак и… вот оно! У него жуткая аллергия на перец! Однажды, он чуть не умер, когда случайно съел его в салате. А в моей комнате есть перцовый баллончик. Удача! Но чтобы запах не распространился по всему дому, нужно действовать быстро, четко, без колебаний.
– «Делай, что говорю, дочка! Это единственный шанс!» – шепнул отец, его глаза горели яростью.
– Спасибо, папа! Ты уже достаточно помог, дальше я сама! – прошипела я, ощущая прилив сил. Не знаю от чего это от таблеток или же от адреналина, что бурлит в моей крови. Черт, кровь, нужно остановить кровотечение, иначе встреча с Куртом Кобейном, все-таки, произойдет. Даже не знаю плохо ли это, но времени на философские мысли нет.
Сперва, я схватила первую попавшуюся тряпку, что валялась в комнате и принялась судорожно бинтовать кровоточащую рану. Получилось криво, но сейчас это не важно. Главное – остановить кровь.
Я достала баллончик, открыла окно, создавая слабую вентиляцию и повернула щеколду – звук был громким, режущим слух, словно дразнящий, как вызов. Он точно услышал. Я нырнула за шкаф, - вернее заползла. Ноги меня не слушались - стараясь слиться с темнотой, стать невидимой. Убью, как мама! Хитростью!
Успела в последний момент. Дверь распахнулась, словно в замедленной съемке. От страха перехватило дыхание, сердце бешено колотилось, я чувствовала, как пот заливает глаза. Майкл вошел в комнату. Его шаги звучали похоронным маршем, а голос полон садистского предвкушения.
– Решила сдаться, Ами, или поиграем в прятки? – спросил он, сладко растягивая слова, словно разговаривая с маленьким ребенком. – Ты ведь знаешь, что ты все равно проиграешь, детка. Какой смысл прятаться?
Я затаила дыхание, чувствуя, как он приближается. Сердце колотилось, как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Собрав волю в кулак, вылезла из-за шкафа и, не целясь, выплеснула струю жгучего перца ему прямо в лицо! Он завыл от неожиданности и адской боли, зажмурившись и пытаясь вытереть глаза. Не теряя ни секунды, выскочила из комнаты, захлопнула дверь и принялась ее по-новому баррикадировать всем, что попадалось под руку! Стул, тумбочка, все в ход! Повезло, что все предметы находились рядом и все что мне нужно было сделать, – лишь слегка пододвинуть их. Несмотря на отчаянные усилия, едкий запах все же проник в коридор, заставляя меня кашлять.
Из-за двери доносились мучительные хрипы и кашель. Он ничего не говорил, лишь пытался вдохнуть хоть немного воздуха. Удовлетворение грело душу, наблюдая, как мучается мой бывший друг. Минут пять он захлебывался в собственном спазме, а потом, наконец, выдавил из себя:
– «Открой, тварь! Я тебя убью!»
Я ответила на слова Майкла просто и без слов – подняла вверх средний палец. Лара Хьюз бы гордилась мной. Запах перца постепенно выветривался, и спазм в горле отпускал. Не могу сказать, что была уверена в его смерти, но с каждой секундой злорадное удовлетворение росло. Нужно проверить Митч. Я облегченно вздохнула, увидев открытую дверь. Моя умница, она все-таки смогла! Хотя бы одна хорошая новость в этом кошмаре. Тревес лежал без сознания. Жив ли? Тело Мэтью, распластанное в луже крови, кольнуло болью. Он не смог. Не буду врать, по его дурацкой улыбке и неуместным шуткам я буду скучать. Он был слишком добрым для этого мира, слишком доверчивым. Предательство сломало его.