– Вы по происшествию в парке, товарищ майор? Коркин, иди и помни, что я сказал. Дверь закрой!
Мужичок с видимым облегчением выскользнул из кабинета. Узнав, что от него требуется, лейтенант с энтузиазмом взялся за дело.
– У нас в доме культуры штаб оперативного комсомольского отряда. Я их подключу, – он схватил трубку телефона. – Ребята надёжные, товарищ майор, мышь не проскочит.
– Мышей, лейтенант, пусть кошки ловят, нам с тобой надо свидетелей убийства найти. Наверняка кто-нибудь через парк рано утром ходит, на смену или дежурство. Могли что-нибудь видеть.
– Товарищ майор, завтра же установим дежурство с пяти утра, я сам тоже буду. Найдём свидетелей!
– Ну и молодец, я на тебя рассчитываю.
Шастин похлопал участкового по плечу.
– Запиши мой телефон, если будет результат – сразу звони.
*
В кабинете на столе лежало заключение криминалиста. Шастин внимательно прочитал отпечатанный на машинке текст с затейливой подписью, покачался на стуле, перечитал ещё раз и отправился в научно-технический отдел. Эксперт, развалившись в кресле с протёртой до дыр обивкой, отхлёбывал из гранёного стакана чай, по цвету больше похожий на чифир, дымил «Беломорканалом» и находился в самом благодушном настроении.
– Семёныч, – Шастин примостился рядом на табуретке. – Ты мне про пуговицу простым русским языком поясни.
– Майор, – криминалист обдал смесью крепкого табачного дыма и перегара, – вот оторви у меня пуговицу.
Он показал инспектору на ряд пуговиц на своём когда-то белом халате.
Шастин поморщился
– Семёныч, давай без следственных экспериментов.
– Ну как скажешь, – не стал упрямиться эксперт.
Взявшись за пуговицу на халате, он легонько дёрнул.
– Вот смотри, я отрываю, пальчики где?
– На внутренней поверхности, первый, второй и третий пальцы.
– Верно, а теперь я, – эксперт сжал воображаемую пуговицу в кулаке, – оторвал и держу. Где пальчики?
– Там же, минус первый, плюс четвёртый, возможно пятый.
– А на этом образце, – эксперт бросил взгляд на лежащую рядом с микроскопом пуговицу, – пальчики жертвы на наружной поверхности. Причём только четвёртый и пятый.
– Вот, в чем дело…
– И ещё, если пуговица хорошо пришита и ты её рванёшь, что останется?
– Нитки, возможно кусок ткани.
– Вот! – эксперт торжественный поднял вверх папиросу. – А здесь ни-че-го!
– Ну, может, пуговица на честном слове держалась, – возразил Шастин.
– Может. Но пальчики?
– То есть ты хочешь сказать, что жертва пуговицу не отрывала, её аккуратно отрезали и вложили в кулак убитой?
Эксперт пыхнул папиросой.
– Я сказал то, что сказал. Выводы – это по твоей части. Моё дело – факты.
Размышляя над находкой эксперта, Шастин вернулся к себе.
– Из морга уже дважды звонили, – сообщил инспектору делящий с ним кабинет капитан Нечаев.
Майор набрал знакомый номер.
– Олег Юрьевич, – голос у медэксперта был усталый, – сегодня три вскрытия, протокол успею только к вечеру. Могу на словах.
– Зинаида Аркадьевна, вы чудо, я внимаю!
– Насильственного полового акта не было.
– То есть как не было? Вы уверены?
– Я же сказала, Олег Юрьевич, не было, – повторила медэксперт и положила трубку.
– Душитель? – спросил Нечаев, проявляя нетерпение.
– Пока не понятно, – ответил Шастин, отодвигая телефонный аппарат. – Беседу с родителями Серегиной провел?
– Провел.
– Без толку?
Нечаев кивнул:
– Мать-домохозяйка всё время плакала, на вопросы отвечала невпопад, Отец о личной жизни дочери ничего не знал, обвинял нас в неумении работать и перечислял свои многочисленные связи в верхах, которые уже подключил… Что дальше делать, Олег Юрьевич?
– Искать, Коля… Искать…
*
На городском стадионе шла тренировка сборной по лёгкой атлетике. Шастин присел на скамейку на трибуне, закурил. Известие о смерти Трофимовой сюда уже добралось, было заметно, что ребята подавлены. Андрей Семёнов, для большинства Андрей Петрович, заслуженный мастер спорта и главный тренер сборной города, когда-то учился с Шастиным в одном классе. Они поддерживали отношения, изредка встречались. Заметив майора, Семёнов отпустил спортсменов, подошёл, присел рядом, взял предложенную сигарету.
– Надо было сегодня тренировки отменить, – как будто извиняясь, сказал он, – но у нас соревнования в ГДР на носу. Что-нибудь нашли?
– Ищем, – неопределённо ответил Шастин. – Скажи, с кем погибшая дружила? Мне бы с её подругами поговорить.
– Таня была девочкой замкнутой, близко ни с кем не сходилась. Подруга у неё была только одна – Наташа Кирилова.