Вопрос застал его врасплох. Вот только они обсуждали французскую кухню и вдруг такой резкий переход.
– Неплохо было бы машину сменить, – ляпнул он первое, что пришло в голову.
Виктория откинула голову назад и звонко засмеялась, обнажая белоснежные ровные зубы. Его уголки губ непроизвольно поползли наверх.
– Что? Что я такого сказал?
– Да, ничего. Просто соврал. Чего ты хочешь на самом деле? Сейчас. Прямо в эту секунду?
Она замерла, глядя прямо ему в глаза, а он вдруг понял, что она первая, кто за очень долгое время поинтересовался, чего он хочет. А он даже и ответить не смог, потому что давно перестал думать о своих желаниях. И тут в голове всё стало так ясно и понятно.
– Просто хочу дышать.
– Так дыши, Вить. Дыши…
В этот вечер они уехали вдвоём. Рядом с Викторией он наконец-то свободно дышал. Любил её всю ночь так, как хотел, безо всяких подсказок. Ведь он умел любить, просто Нина это всегда делала за двоих.
Утром на пути домой он увидел от неё двадцать пропущенных. Когда он зашёл в квартиру, Нина тут же выскочила из комнаты в лёгком халатике растрёпанная, как будто и не ложилась вовсе. Она хотела вылить на него поток претензий и всё разочарование, которое успело накопиться за ночь, но что-то ей помешало.
– Нин, я так давно тебя не любил. Позволь хоть иногда… не жадничай.
Нина вдруг вся сжалась, губы дрогнули. Пару раз хлопнув ресницами, она стряхнула слёзы и с трудом произнесла:
– Я постараюсь, Вить. Очень постараюсь.
Конец