Галчуша. Потому что я тебя, дурака, любила!
Витёк. Любила? А... асейчас?
Галчуша. И еще потому, что тебе самому очень уж хотелось высказаться. Хоть накого-нибудь, атайну свалить. Не унести в могилу.
Витёк (кричит). А сейчас, спрашиваю, уже не любишь, что ли?!
Галчуша. Сейчас? Сейчас, кажется, уже нет.
Витёк. Но тогдаж... Тогдаж получается... Получается, что это и есть цинизм. Что это вот у тебя -- самый настоящий цинизм и есть!
Галчуша. Почему, Витенька? Я ведь тебе не врала. Ни тогда, ни теперь. Я еще помоглатебе, исповедь твою выслушала.
Витёк. Как не врала? Как, понял, не врала?! Заподследственную себя кто выдавал!? Свет кто гасил в нужный момент!?
Галчуша. Свет не я гасила. Со светом так само получилось.
Витёк. Не верю.
Галчуша. Это уже все равно. Ты знаешь, Витенька... Витёк! Ты знаешь, у меня маму наулице убили. Сережки золотые из ушей вырвали, прямо с мясом. Шубу сняли. Сумочку отобрали. А после, чтобы не опознала -- убили. У них, видишь, тоже... выходане было.
Витёк. Вон оно что! Мстишь, значит! Вымещаешь! Тех не поймала -- вымещаешь намне! Только ты меня так и так не расколола. Дать -- дала, анасчет бабок я неправду сказал. Насчет бочонка. Парашу я тебе, понял, пустил.
Галчуша. Нет, Витенька, не парашу. Правду ты мне сказал насчет бабок. Только бабки ведь, как ты выразился, мура.
Витёк. Во, сука! Во, понял, заворачивает! Намоих же словах меня и ловит! Слушай, последний раз тебе говорю: не надо меня напонт брать! Не надо! Я ведь шутку твою и не понять могу. Я ведь могу... Я ведь, Галчуша, могу...(Поет.) И при-ды-винулся парень к- ы ней ближе, = парень в кепи...
Галчуша. Ладно! Хэрэ! Завязывай с истерикой! Это самое противное, что у вас, у шпаны, бывает! (Подходит к Витьку, прижимается.) Не порти, не порти, Христаради! Зачем тебе это надо? Легче тебе, что ли, от этого станет?
Витёк. Ладно, Бог с тобой. (Прижимается к Галчуше: не наручники -- обнял бы.) Странно, я себя вдруг таким сильным почувствовал, и натебя, оказывается, зланету. Самаразберешься. У меня к тебе только однапросьба. Не бойся, не про мамку. Ты его (кивает наГалчушин живот) Виктором назвать можешь? Не в мою честь, атак... Виктором. Имя-то хорошее. Независимо. Я пусть Витёк, аего -Виктором.
Галчуша. Кого его, Витенька? Кого его? Никакого его не будет. Я неспособная.
Витёк. Зачем же тогда?
Галчуша. Даведь и это не важно. Ну? Чего сник? Знаешь, в Библии... Иаков поднимается к Богу по лестнице. Наэтой лестнице мы с тобою и встретились наминутку. Только ты идешь наверх, ая, кажется, вниз. Ты счастливее.
Витёк. Ты ж в Богане веришь. (Встает, колотит в дверь.) Эй, слышите! Заберите меня! Тут бабасидит, слышите!? Эй!
Галчуша. Не откроют, Витенька. Чтоб открыли, надо кнопку нажать. Вон там, закушеткой. Ногой можно.
Витёк (подойдя к кушетке, отыскав кнопку). Значит, точно правда?
Галчуша. А ты все надеешься? Нажимай, нажимай. Я ж говорилатебе: не называй, не называй меня надеждой. Ах, какой же ты нерешительный. Ну пусти, пусти, я сама.
Витёк. И ладно. Даже хорошо, что неспособная.
С лязгом отворяется дверь. Появляется Прапорщик.
Прапорщик. Вызывали, НадеждаВениаминовна?
Витёк. Надежда?
Прапорщик. Без происшествий обошлось?
"Галчуша". Не вашазабота. Забирайте осужденного.
Витёк. Надежда.
"Галчуша". И снимите наручники. Не надо. Ведите так. Ничего он не сделает.
Прапорщик. Под вашу ответственность. (Снимает с Витьканаручники.) Пошли, что ли?
Витёк смотрит на"Галчушу".
Эй, тебе говорю: пошли!
"Галчуша". Не тебе, авам!
Прапорщик (саркастически). Ну! Вы слышал? (Подталкивает Витька, выводит из бокса.)
Пауза.
"Галчуша" (вскакивает, бросается к двери, кричит). Постойте! Стоять, я сказала! Минуточку! Подведите его сюда! Говорю -- подведите...
Витёк в сопровождении Прапорщикапоявляется в дверях.
Я тебе насчет расстрелаговорила: ростомеры всякие, коридор. Это все фигня, тюремные байки. Ни медосмотров не бойся, ни коридора, ни душа. Тебе объявят, когдаповедут расстреливать. (Прапорщику.) Забирайте.
Прапорщик. Пошли. Вы!
Витёк и Прапорщик уходят. "Галчуша" падает надиванчик, плачет, плечи трясутся.
Занавес.
г. Минусинск, 1984 г. ПУЛЯ. фарс в одном действии
Александру Аболицу, другу и издателю
лица:
Человек, по имени Вовик
Друг человека, по имени Гриня
Товарищ человека, по имени Колька
Брат товарища, по имени Алик
Любовь, женачеловека
место:
квартира
время:
пятницанапрошлой неделе. Вечер и ночь
Человек (входя в квартиру в сопровождении Другачеловека). Заходи, заходи, Гриня. Не стесняйся. СлаваБогу, к себе домой веду, не куда-нибудь. Дане снимай ты! Вымоет Любка, нато и жена. Давай пузыри, в холодильник поставлю. Холодная, онане колм, асоколм. (Осматривает бутылки.) Качественная.
Друг человека. Водка, как говорится, бывает двух сортов: хорошая и очень хорошая.
Человек. Любка! Любо-овь! Иди гостя встречай! Ишь, не слышит! Ванну небось принимает. С шампунями. С пенами. А еще у нее такая американская бутылкаесть, с наконечником... Ну, тудавставляется. Понял куда?
Друг человека. Гы!
Человек. Во! Вставит, нажмет и... запхнет! Онаменя так каждую пятницу соблазняет и субботу. Намоется, намажется, надушится, этой американской штукою поспринцуется, пеньюарчик такой прозрачный, из Парижа, напялит и выплывает... француженка, мать ее заногу!
Друг человека. Гы!
Человек. Постель разобрана. Простыни хрустят и лавандой воняют. Это у нас в прачечной такую услугу ввели, чтобы простыни лавандой воняли. Амортизация называется. Пятнадцать копеек с килограмма.
Друг человека. Ароматизация, как говорится.
Человек. Я и говорю: амортизация. По другим дням я ее приучил, чтоб не лезла, потому -- утром наработу, вставать рано. А вот в пятницу, если, конечно, назавтрасубботниканету, и в субботу -- это уж онаправасвои качать начинает вовсю.
Друг человека. Чего-то я тебя не пойму! Меня-то ты зачем сюдазатащил? Свечку, что ли, держать, как говорится? Ты меня пулю позвал писать, асам: в пень-ю-ар-чи-ке! Фран-цу-жен-ка! Или мы что, напростынях натвоих пулю писать будем? Ты, я и твоя жена. Разденемся, как говорится, и... (Направляется к выходу.) Извини, но это не для меня удовольствие. Мне еще сегодня свою.
Человек (удерживая Другачеловека). Данет, чего ты испугался! Пуля как пуля будет. Я потому и позвал тебя, чтобы не приставала. Чтобы при свидетелях было. А то не стоит у меня нанее. Чего уж я только не пробовал! Сейчас еще вон Колькапридет, из двадцать второй квартиры, товарищ мой. Надругих вроде ничего, стоит иногда. Хотя тоже не очень...
Друг человека(понимающе). Напол-шестого, как говорится.
Человек. Точно! А наЛюбку -- ну никак! Уже три года. Онаменя и таблетками кормит, и мясом жареным, -- авсё равно не стоит! Жена -- онаженаи есть.
Друг человека. Скатерть и жена, как говорится, -- главные враги преферанса.
Человек. Скатерть-то мы уберем. (Убирает скатерть.) Не в скатерти проблема. Скатерть -- это самое простое. Вот тебе бумага, карандаш, черти пулю. А я показаКолькой сбегаю, затоварищем.
Друг человека. Натроих, что ли, чертить?
Человек (саркастически). Не, наЛюбку еще! Онаж и слова-то такого не понимает: преферанс. Дура! Мезозой! Я сколько раз научить пытался. Чтобы росла. Отвлечение чтобы было. Разнообразие интересов. Но у нее только одно в голове: шампунь... ванна... простыни... Дабутылкаамериканская. Только наэто умаи хватает.
Друг человека. Интеллекта, как говорится.
Звонок в дверь.
Человек. Во! Колька! Легок напомине! (Идет открывать.)
Товарищ человека(входя с Братом товарища). Привет! А ко мне брательник, извиняюсь завыражение, прикатил. Из Воронежа. От жены сбежал. Онаего, как получка, у проходной караулит. А тут задержалась где-то, он навокзал и сюда. Пятый раз уже так бегает.