Злата. А я, кстати сказать, и самаКаховская. По отцу. Я только по мужу Шухман. Или как вы выразились: Шуман. Смешно?
Китаврасов. Он что, потомок?
Злата. Чьим потомком может быть Шухман?
Китаврасов. Каховский.
Злата. Только другого Шухмана.
Китаврасов. Хотя у того Каховского ни жены, ни детей, сколько помнится, не было. Брут чахоточный. А тут, в углу, наНовый год елкастояла.
Злата. Онаи сейчас наНовый год здесь стоит.
Китаврасов. Ее ваш отец принес -- я помню -- прямо вечером, тридцать первого. Мамаменя уложиласпать. Наэтом диване. А я проснулся и вижу: они в облаках парас холодавходят. Тащат елку. Прямо наопушке срубили, в десяти шагах.
Злата. Дауж: не Москва!
Китаврасов. Сказка.
Злата. С продуктами плоховато, зато елки не дефицит.
Китаврасов. У вашего отцав руке серебряный топорик. Обамолодые, смеются, розовые с мороза.
Злата. "Сибирский климат полезен для здоровья".
Китаврасов. Я сновазаснул -- тут меня мамаи будит.
Злата. Темадиссертации Шухмана.
Китаврасов. Дверь открывает, аелкауже наряженная стоит. Игрушки, конфеты наниточках, ей из Ленинградаприслали, орехи в фольге.
Злата. Анупамсундартаттилаттама.
Китаврасов. Что?
Злата. Красотанесравненная. Санскрит.
Китаврасов. И свечи налапах горят. Настоящие. Восковые. А под елкою ватный Дед Мороз и подарки.
Злата. А ваш-то, ваш где отец в столь умилительной композиции?
Китаврасов. Отец? Не помню.
Злата. Ай-ай-ай!
Китаврасов. Выпал отец. Может, дежурство, а?
Злата. Надо думать: именно дежурство.
Китаврасов. И подарков их не запомнил: ни от отца, ни от мамы. А от вашего папы запомнил: набор хирургических инструментов. Настоящих! Блестящие, холодные, в резной шкатулке.
Злата. В этой?
Китаврасов. Н-нет. Но похоже.
Злата. Отец их сам мастерит. В лагере выучился.
Китаврасов. Он сидел?
Злата. А кто в их поколении не сидел? Разве те, кто охраняли. Те, впрочем, многие отсидели тоже.
Китаврасов. Он почему-то хотел, чтобы и я сделался врачом.
Злата. Господи! вьюгакакая...
Китаврасов. А я, видите, больше по разрушению. Историк.
Злата. По разрушению?
Китаврасов. Люди привыкают к мифам. А история их...
Злата. Мифы не разрушаются. Одни меняются надругие -- вот и все.
Китаврасов. Не верите в возможность постижения объективной исторической истины?
Злата. Увы.
Китаврасов. А я, простите мою наивность...
Злата. Наивность прощаю.
Китаврасов. Верю до сих пор. Невзирая ни накакие... заведомо ложные измышления. Значит, он остался здесь, ваш отец?
Злата. Как видите.
Китаврасов. У него ведь тоже пятьдесят восьмая была? Неужто не захотелось уехать?
Злата. Не к кому. Степной волк. Гордый и одинокий. Собственно, лечить где угодно можно. Здесь даже благороднее.
Китаврасов. Конечно.
Злата. Сюдахороший врач сам не поедет.
Китаврасов. Но вырваться, наверстать... Должно быть, они все-таки правы.
Злата. Кто?
Китаврасов. Доброжелатели. Я действительно слишком честолюбив. Мне и представить трудно истинное смирение.
Злата. Смирение -- высшее честолюбие-то и есть! Давайте-ка, чем рассуждать, лучше выпьем. А о смирении -- это уж вы прямо с отцом. Он у меня по этому делу эксперт. Налейте сами. И мне.
Китаврасов. Ваше здоровье?
Злата. Нет. Есть один взбалмошный вариант.
Китаврасов. Взбалмошный?
Злата. Но попробуйте быть снисходительным к хорошенькой женщине. Вы ведь сказали, что я хорошенькая?
Китаврасов. Я не отказываюсь.
Злата. Благородно. В таком случае... давайте-кавыпьем набрудершафт. Не испугаетесь?
Китаврасов. Я уж и не знаю, чего способен испугаться.
Сплетают руки с рюмками.
Злата. Только помните: как выпьем, сразу надо друг другаобругать.
Китаврасов (галантно). Непростая задача.
Злата. Merci. И не дураком, акак следует. Пообиднее и, главное, посправедливее.
Китаврасов. Буду стараться.
Злата. А потом... поцеловаться. И тоже как следует. Договорились?
Выпивают.
Китаврасов. Пообиднее, говорите? Ох, и красивая же ты...
Злата. Обруга-а-али!
Китаврасов. Стервозина.
Злата. О! совсем другое дело. Главное -- в точку.
Китаврасов. Я...
Злата. Ты телок недоношенный. Вот кто ты! Я мужаотправила, аон: декабристы, смирение...
Китаврасов. Злата!
Целуются крепко, жадно, взасос. Появляются Старик и Златин муж.
Златин муж. Мы, кажется, помешали?
Злата. Ничего, милый. Что, папочка: остыл? Как Хромых? А у нас, видишь, гость.
Златин муж. Хромых в порядке.
Злата. Говорит: тут родился. И оснований не верить ему...
Златин муж (бурчит). Как с ним и целоваться.
Злата. Детство провел. Сын соседей твоих давних. Китаврасовых, что ли.
Китаврасов. Да-да.
Злата. Не помнишь, папочка?
Китаврасов. Китаврасовых.
Злата. Что с тобой? Набегался? Устал? Ничего-ничего, ты у нас крепкий.
Старик. Китаврасовых?
Злата. Давай-капальто. Дапознакомьтесь вы в самом деле! То есть, конечно, вы уже знакомы...
Старик. А звать вас, простите?
Китаврасов. Андрей.
Старик. По батюшке, простите, по батюшке! Не мальчишка!
Китаврасов. Андрей Емельянович. Я не очень люблю по батюшке: так меня называли не в самых...
Злата. Он тоже в тюрьме сидел.
Китаврасов. Приятных местах.
Злата. Как и ты, папочка.
Старик. Емельянович?
Злата. Не слишком натвой вкус имя с отчеством гармонируют? Что ж поделать? -- отцов не выбирают.
Старик. А годарождения, конечно...
Злата. Он фельдшератвоего бывшего сын.
Старик. Сорок восьмого? Январский?
Китаврасов. Значит, помните! Мне очень, очень приятно. (Златину мужу.) Уже ради одного этого стоило лететь.
Златин муж. Я видел, ради чего стоило.
Старик. Каховский. Николай Антонович.
Китаврасов. Я ведь вас тоже вспомнил.
Старик. И мне приятно. Весьма.
Китаврасов. Мамастолько про вас рассказывала, показывалафотографию.
Старик. Показывалафотографию?
Китаврасов. Да. В шляпе. Но я сейчас вас увидел и понял, что не по фотографии, не по рассказам: сам.
Злата. Поразительная память!
Китаврасов. А вы, значит, и меня помните, и маму?
Старик. Елену... Валерьевну?
Злата. Е-ле-на-ва-лерь-ев-на.
Китаврасов. Елену Валерьевну.
Злата. Звучит! Чистый Шопен. А мою маму, знаете, Зинаидой Никитичной кликали.
Китаврасов. Да?
Старик. Перестань, Злата!
Китаврасов. А отец у вас, правильно, фельдшером работал. Он вас в лагере от дистрофии спас. Емельян Трофимович.
Злата. Спас? Вот как!
Китаврасов. Мы здесь жили, в этой квартире. Кажется. А вы -- там? Переехали?
Старик. Да-да, фельдшером. И отцавашего помню. Злата, справанабуфете. Пятнадцать капель. Я сегодня жену, простите, похоронил.
Злата. Неужто, папочка?
Златин муж. Злата!
Китаврасов. Мне сказали. Я... я, конечно, ее не знал. Но мне грустно.
Злата. Еще бы!
Китаврасов. Если где-то звонит колокол... словом, примите соболезнования.
Старик. Спасибо.
Китаврасов. А я пойду.
Злата. Пей, папочка.
Китаврасов. У меня там, в Доме Колхозника, место оставлено.
Златин муж. Я вам сразу советовал.
Китаврасов. Я пойду.
Старик. Спасибо, Андрей Емельянович, засочувствие. И действительно -ступайте.
Злата. Сибирское гостеприимство.
Старик. А завтрас утра, часиков в одиннадцать, милости прошу начай. Поговорим, повспоминаем.
Злата. Как ваш отец моего от дистрофии спасал.
Старик. Про маму расскажете.
Злата. Вот-вот: про Елену Валерьевну.
Китаврасов. Завтрая, к сожалению, не смогу. Уезжаю в шесть-пятнадцать. Первым автобусом.
Златин муж. Какой автобус: вьюга, заносы.
Китаврасов. У меня самолет. Напопутке, пешком! Как угодно. Пропустить его невозможно. А так я бы, конечно...