– Не расстроило. Я очень рада, но не знаю как нам быть. В таких условиях. Я боюсь, понимаешь? Как я могу тебя бросить?
– А ну постой. – Я прервал поток её слов. Взял в ладони её руки и глядя в глаза пытался выяснить причины её замешательства. – Чего ты боишься? И почему решила меня бросать?
– Я не в прямом смысле бросаю. Беременной ещё можно работать, а потом ведь идёт декрет. Ребёнка оставить не смогу нигде. Придётся тебе одному работать. Это неправильно будет, если весь груз окажется на твоих плечах.
– Подожди-подожди. Какой ребёнок?
– Вот. – она вложила мне в руку какую-то палочку и пошла на кухню.
Я за ней, на ходу разглядывая предмет. На белой палочке две чёрточки. Что за чертовщина такая? Тест? Она беременная?
– Я хочу родить ребёнка, но я не готова буду его отдать кому бы то ни было. А отказаться от него сейчас это тоже неправильно. Я не знаю почему именно я плачу: от счастьяяя или гооооря. – плача, дрожащей рукой она потянулась за стаканом с водой.
– Эй, не нужно ни от кого отказываться. Ребёнок наш и ты его родишь. Все трудности я беру на себя. Я же обещал, что все будет хорошо.
Я нежно обнял жену и поцеловал в висок.
– Мне нужно на работу, Ник. – вытирая слезы сообщила она.
– Да. Мне тоже. Я должен уже сегодня устроиться. Беги собираться и не плачь больше.
Еся кивнула и скрылась в спальне.
Беременна от Ника. А этот малыш мог быть и моим.
***
– Ну всё. Спасибо, что провёл. – жена чмокнула меня в щеку и побежала вверх по ступеням старенького двухэтажного здания.
Сегодня супруга оделась немного иначе чем обычно, правда хвост на затылке и большие очки остались на месте. Зато чёрная юбка, подчёркивающая плавный изгиб бёдер и белая рубашка сделали из мышонка, которой она мне поначалу показалась, настоящую девушку. Образ дополняли невысокие каблуки, и я даже не хотел отпускать её в таком виде из дома. Но меня быстро вернули на место.
Все дни моя мышка на работу одевалась свободно, то есть носила балахонки – безразмерные тряпки, а сегодня приказано было явиться в классическом костюме. Важный день какой-то.
Есения работала помощником главного редактора в каком-то никому неизвестном журнале, и судя по её краткому рассказу, в ближайшем будущем их конторке придётся закрыться.
Что ж, пора и мне делом заняться. Поглядим куда меня возьмут.
– Во сколько заканчиваешь? – крикнул я, когда девушка уже входила в здание.
– Сегодня чуть раньше. К шести приходи. – она подарила мне нежную улыбку и скрылась за дверью. А я все ещё как дурак стою и смотрю на то место, где она ещё мгновение назад стояла и воскрешаю в памяти её манящий образ.
Очень красивая девушка, а главное искренняя, настоящая. Впервые думая о понравившейся женщине я не только возбудился. Глубоко в душе зарождалось тепло, которое распространялось по всему телу и им хотелось поделиться именно с ней.
Ало, Марк, твоя жена пошла пахать, а ты стоишь и пялишься в пространство! – одернул меня внутренний голос.
У меня как раз было два собеседования в этом районе города. Я быстро взял себя в руки и направился на встречу.
Уже после разговора с Есей я понял, что физический труд меня не устраивает, по диплому Никиты на инженера идти вообще не вариант, остаётся искать по профессии и мозгам Марка. На это я надеялся, когда назначал встречи.
Меня выслушали, покивали, руку пожали, готовые взять на работу, но узнав, что на руках нет должного образования и собственно подтверждение об опыте работы, сразу же отказывали. После очередных отказов я был зол как черт.
Время близилось к шести и я должен был, просто обязан не расстраивать жену и уже сегодня устроиться на работу. Мне снова «повезло», долго думать не пришлось. Напротив меня как раз находилась недостроенная многоэтажка, где кипела работа.
Недолго думая, я направился прямиком к месту, где я гарантированно должен буду подойти для работы.
Довольный, но уставший я добрался к положенному времени к нужному издательству. Внутрь меня не пустили и я решил подождать снаружи. Спустя десять минут, когда почти все сотрудники успели покинуть издательство, и моей жены среди них не было, я насторожился.
Пробежав мимо ошалевшего охранника я направился по тихим коридорам. Вокруг стояла тишина, которая резала слух. Я боялся, наверное впервые жизни, по-настоящему боялся.