Обернулась к прогнившему телу и готова была поклясться, что из кишащих червями глазных впадин на меня сочувственно смотрели! Очередной порыв ветра — голова наклоняется набок…
— М-мам-мо-о-очки! — призрачно завыла я, содрогаясь каждой фиброй.
Да, у меня галлюцинации на нервной почве! Тело… оно же не может мне сопереживать! Там ничего живого не осталось! Кроме червей, пожалуй… Быть может, это они до одури нажрались и теперь меняют свою локацию? Или всё же…?
— А-а, пошло оно всё к чёрту!
И я тут же швырнула труп с обрыва, пока не успела одуматься. И только когда очертания тела поглотили сизые облака, я познала истинную глубину своего положения… Я впала в самую настоящую истерику…
Что я наделала?! Моё тело… О, боги! Идиотка! Теперь мне точно заказана дорога в ад! Я в самом деле никто… Никто и ничто… И я собственноручно устроила свою судьбу таковой! Не может быть… Своими руками. Разрушила. Собственную. Жизнь…
Упиваясь собственным горем, я провисела над уступом до самого заката. Когда в голове невыносимо гудело, а в призрачном сердце совсем опустело, я решилась вернуться обратно. В ненавистную мне пещеру.
Я бесчувственно плутала вдоль тёмного коридора с неровными каменными сводами. Меня вело от одной стены к другой. Сначала я мерно растворялась в них, затем лениво выплывала из-за выступающих камней. Апатия стремительно настигала меня, точно ржавый якорь морского дна… Стремительно и неизбежно.
С кислым выражением вышла к единственному свету свечи. Она беззаботно подмигивала моей утрате, отбрасывая пляшущую тень пламени на стены. Теперь во мне совсем не осталось чувств — лишь холодный ветер, проникающий из недр коридора, проходил сквозь призрачное тело. Мне больше недоступны слёзы…
Потухшим взглядом осматриваю мрачное помещение: в нём также пусто, как во мне. Кристиана нет, и от этого понимания начинает тяжелеть на душе. Что такое? Почему мне снова трудно дышать? Ведь я мертва…
Внезапно палец пронзают точно раскалённым острием ножа. С каждой секундой перо накалывается. Я хватаюсь рукой за обжигающее палец кольцо, но лишь получаю мощный разряд по телу. Прикрыла глаза от боли, а когда открыла — уже стояла перед винтажным калибром. По нему вязкими каплями стекал воск горящей свечи. Рука против воли потянулась к пламени. Что за…?
Вспышка… Открываю глаза в совершенно незнакомом месте…
Меня перенесло в просторный холл со множеством кованных колонн, увитых облезлыми плющами. Мраморный пол с петляющими прожилками, точно живыми. Пять лестничных ходов, стелющихся змеиными цепями к… стенам. Сотни свечей, бросающих невзрачные тени. И всё в гамме иссиня-чёрной палитры.
Я пристально осмотрела помещение, но так и не заметила ни одной двери, ни одного прохода… Только окна. Холл был усеян окнами разных мастей, за стеклами которых открывались различные виды. Ни в одном не было идентичного пейзажа. Где-то кружила белоснежная метель. В другом бушевали искрящиеся волны. В третьем доисторическая арена мерцала белёсыми искрами. В четвёртом скоро проносились мириады звёзд, за светом которых следовал всепоглощающий космос… Бесподобно!
Я невесомо прильнула к бубновым створкам окна, удивлённо рассматривая светящуюся пыльцу, что зеленью расцветала на почерневшей земле в дыме горящего пламени. Меня медленно притягивало к неземному волшебству. Руки сами откликнулись навстречу чуду: потянулись и…
— Не смей! — грозно рыкнули из зала.
Знакомый голос заставил нервно одёрнуть руку и насторожиться. Кристиан? Оборачиваюсь, но никого не вижу. Я одна в огромном зале. Определённо одна, тогда как…
— Пррроклятая, — голос пробирал до корней волос, — тебя как воспитывали? Разве можно входить в чужую обитель без разрешения на то хозяина? — он пробирался ближе, но я так и оставалась слепа. — Ай-ай-яй-яй-яй… — совсем близко. — Ещё один проступок и… придумаем тебе наказание!
Меня буквально звуковой волной отбросило на лестничный пролёт. Машинально схватилась за призрачное сердце. Напугал до чёртиков! Где он?
Снова начала вертеть головой пока не наткнулась на самодовольный оскал одного предерзкого блондина. Кристиан стоял во всей красе: ультрамариновая рубашка из тончайшего кроя, которая обтягивала широкую грудь; поверх неё болтался распахнутый жилет, сделанный с иссиня-чёрными вставками из бархата; штаны свободными складками спускались прямиком в высокие сапоги, что напоминали ковбойские мотивы. Ну и лапища у него! Интересно, это пятидесятый размер или…?
— Собирайся! — мужчина первым нарушил затянувшуюся паузу.
— Куда? — последовал закономерный вопрос.
Нет, я, конечно, понимала, что меня берут с собой не на совсем простых условиях. Но неужели я и вправду могу быть ему в чём-то нужна? От него так и веет безграничной властью и надменной уверенностью!
— Ррр!!! — Видимо, моя неосведомлённость встала Кристиану поперёк горла.
Я только успела невинно моргнуть, как передо мной внезапно выросла широкая грудь, преграждающая вид на картины. Она тяжело вздымалась пока над ухом негодующе, со свистом вздыхали. Кажется, я сейчас пройду самый быстрый мастер-класс по призрачной анатомии! М-мамочки…
Я вжала голову, насколько это было возможно, зажмурилась покрепче, готовая ко всему дальнейшему. И вот, я уже вся дрожу, как трусливый заяц, а время тянется, но ничего так и не происходит. Тогда несмело приоткрываю один глаз и тут же натыкаюсь на ехидную усмешку тонких губ.
— Про-оклятая, — сипло протянул Кристиан, наслаждаясь сменой моих эмоций, которых и вовсе не должно было остаться после смерти, — когда я говорю: «Собирайся» — ты молча следуешь за мной без каких-либо вопросов. Запомни. Я никогда не повторяю дважды, потому шевели своими призрачными плавниками и… Немедленно за мной!
Было непривычно подчиняться чужим приказам, учитывая обстоятельства моего положения, но ещё больше меня волновало отношение ко мне. Да, я ничто! Но пока существует мой призрачный дух, можно проявить хоть какое уважение! Я могу с горем-пополам принять надменное отношение к себе, но ни за что не потерплю унижений. Особенно от такого сноба, как Кристиан!
— Пшёл в задницу! — смачно выплюнула в спину развернувшегося мужчины.
По груди в тот же час остервенело хлестнули. Но я крепко стиснула зубы, не давая вырваться ни звуку. Ну уж нет! Он не получит извинений! Пусть хоть тысячу раз стегнёт! М-м-м! Или… хотя бы… сотню… Нет… Больно, но… Нельзя! А-ах!
Я успела насчитать двадцать восемь раз перед тем, как меня накрыло темнотой, сквозь которую, быть может, мне показалось, но я расслышала самое выгодное за сегодня предложение:
— Чтоб тебя разъело в котле кубового пламени!