Казалось, будто сейчас все его чувства обострились – даже не в десятки, а в сотни тысяч раз. Сдержать оборот получилось лишь потому, что он был альфой от природы и умел управлять волком, а не волк управлял им.
Матвей сразу догадался, что у неё течка, но… почему же настолько сильным был аромат и зов? Хотя да, слово «сильным» не могло передать всю ту эмоциональную волну, обрушившуюся на братьев, которую они ощутили, уже подъезжая к дому, где жила омежка.
Она буквально плавила мозги обоим альфам, превращая их в кисель. И они уже не могли мыслить рационально, хоть и пытались цепляться за остатки разума.
Да, они оба знали, как текут волчицы, в стае все же жили до совершеннолетия. Но эти запахи были не настолько острыми, не настолько сносящими крышу.
И что Матвей, что Тимофей умели себя сдерживать. Отец объяснил им с самого детства, что нельзя трогать самок в стае, ведь они слишком слабые. Надо искать самую сильную и достойную либо, наоборот, самую слабую – такую, как их мать, омегу. Тогда и потомство будет сильным.
А если хочется развлечься, то лучше ехать в город и брать любую человечку. Так они и поступали уже много лет.
А теперь столкнулись с тем, чему не в силах противостоять.
Матвей не мог в это поверить. Он считал себя сильным альфой, но сейчас чувствовал себя самый обычным подростком без гена всемогущего альфы их отца, который впервые столкнулся с ароматом течки.
Неужели всё дело в том, что это омега?
Он знал омегу – свою мать. Но ничего подобного не испытывал. К тому же, когда они с братом начали взрослеть, отец всегда увозил мать из дома на пару дней раз в месяц, а потом они оба возвращались оттуда счастливые и удовлетворенные, пахнущие сексом и страстью.
Матвею от этого было только противно и ужасно стеснительно.
Все же это были его родители.
Как-то они поговорили об этом с Тимофеем, и оказалось, что брату тоже неприятно это ощущать. Да, они их любили и уважали, но вот эти запахи сильно смущали молодых волков.
Возможно, отчасти поэтому они покинули дом родителей, как только стали совершеннолетними. Они все больше ощущали себя там лишними.
Хотя в стае, когда пахли сексом другие волки, они относились к этому нормально и даже немного возбуждались.
И вот теперь они стояли под дверью свободной омеги, не их матери, и впервые оба ощущали этот божественный аромат текущей самки, которая звала их, просила о помощи, чтобы справиться с наваждением, с течкой, и, кажется, даже сама этого не осознавала.
– Мария Львовна, откройте дверь, – сказал Тимофей, а Матвей поморщился, потому что ощутил, что брат использует силу альфы.
Омежка оказалась с характером и не хотела впускать сразу. Пришлось надавить чуть сильнее. И это тоже было неожиданностью для молодых альф. Они всегда считали, что раз омежки самые слабые члены стаи, то вообще должны беспрекословно подчиняться любому приказу альфы, что, в общем-то, их мать и делала.
Да что мать? Даже обычные волки при появлении альф не посмели бы задавать лишних вопросов и открыли бы дверь, стоило им услышать властные голоса и почуять их силу.
Единственные, кто неадекватно мог реагировать на альф, – это люди. Они действовали по-разному. Кто-то слишком агрессивно, кто-то, наоборот, с ужасом просто убегал подальше.
В основном из-за этого не каждый человек мог работать и находиться рядом двадцать четыре на семь. Люди неосознанно держались подальше от оборотней.
Но эта омежка умудрилась еще препираться несколько секунд и не желала открывать дверь.
Понятно, что когда они вошли, то сразу осознали, что Матвей передавил.
Девушка была в полнейшем неадеквате, и больше того, еще и зацепила их настолько своим желанием, что братья и сами не поняли, как вцепились в неё оба одновременно.
Раньше им уже приходилось делить одну женщину на двоих, поэтому недопониманий и сейчас не случилось.
К тому же омега оказывала им обоим внимание и была рада, что к ней пришли защитники.
Девчонка ждала их очень долго, судя по её голодной страсти, с которой она обрушилась на них обоих.
А они и сами потерялись в её аромате, совершенно забыв о том, зачем сюда вообще пришли.
Похоть охватила братьев прямо в малюсеньком коридоре такой же малюсенькой квартирки Марии. Как Матвею хватило сил захлопнуть дверь, он и сам не понял. Наверное, просто сделал это по инерции.
Мир будто перевернулся с ног на голову, и мужчины, которые всегда считали себя уравновешенными и спокойными, практически хозяевами жизни, впервые полностью потеряли власть, отдав её хрупкой омежке.
А она не преминула ею воспользоваться по полной программе.
Девчонка вертелась ужом между мужчинами, старалась целовать и приласкать их обоих. В сексе она явно была не новичок и действовала уже как опытная женщина. Настойчиво и властно, в какой-то мере даже пыталась подавлять обоих альф, отчего оба мужчины начали испытывать злость и раздражение.