Эра сидела у ведра, осторожно трогала рыбьи хвосты и спины.
- Никак не сосчитать, - сказала она.
- Двадцать три, - сообщил Борис Архипов. - Больше не вдавилось.
- Много здесь рыбы?
- За три часа - полная бочка, - сказал Борис Архипов.
Пришла Ксения. Борис Архипов долго держал ее руку в своих обеих, а Эра и Овцын внимательно разглядывали рыб.
- Борис Никитич нам гостинец принес, - сказал, наконец, Овцын. Он поднял ведро. - Отнесите, Ксана, на камбуз. Пусть Гаврилыч поджарит команде к ужину. А четыре штучки, если не трудно, доставьте сюда. А то я нынче откупорил коньячок; боюсь, выдохнется.
- Хорошо, - сказала Ксения, высвободила руку и взяла ведро.
- Какие у вас планы на завтра? - спросил Овцын.
- У меня нет планов на завтра.
- Тогда будете завтра отдыхать.
- Хорошо, - сказала Ксения. - И можно будет съездить на берег?
- Несомненно. - Он посмотрел на Бориса Архипова. - Капитан «Шального» обеспечит вас плавсредствами.
- Только гребными. - Борис Архипов развел руками. - А вечером я уйду в Амдерму.
- Я люблю грести, - улыбнулась Ксения. - А вечером я люблю отдыхать в своей каюте.
- Она ушла и через полчаса вернулась с посудой и жареной рыбой. Борис Архипов снял с нее передник, усадил за стол. Ксения разложила рыбу по тарелкам; и когда подавала тарелку Эре, взгляды их скрестились. Эра приняла тарелку, сказала:
- Спасибо, Ксана.
Ксения улыбнулась.
- Пожалуйста, - сказала она.
Борис выпил коньяку, порозовел, придвинул свой стул поближе к Ксении. Он спросил:
- Помните архангельскую поговорку? Тресочки не поешь - чайку не попьешь, чайку не попьешь - не поработаешь.
- Даже не верится, что это треска, - сказала Эра. - Я еще не ела такой вкусной рыбы.
- Прямо из моря на сковородку. Плюс - ресторанный класс кока, -объяснил Овцын. - А дураки-англичане, прошу прощения, Ксения Михайловна, удобряют треской поля.
- Не такие уж дураки, - возразил Борис Архипов. - На этих полях вырастает колосистый ячмень, из которого варят божественное английское пиво. О, я пил его, когда еще плавал в пароходстве.
- Пил бы его поменьше, до сих пор плавал бы в пароходстве, - сказал Овцын.
- Много ты понимаешь, - проворчал Борис Архипов. - Не в том дело. Годы были жестокие.
- Вы сильно ершились, Борис Никитич? - спросила Эра.
- Бывало, - мягко улыбнулся Борис Архипов.- Но прошло. Теперь я податлив, как перезрелый грейпфрут, как бритый еж, как старая фетровая шляпа. Берегу то, что осталось, и не стремлюсь приобрести новое. Мне так нравится... Сынок, мне тут много порассказали, пока я ловил рыбку. Представь себе картину: несется «Гермес» контркурсом вдоль всей колонны; среди капитанов недоумение - что за маневр? Кругом безумство волн и ветра свист, а он еще и лавирует, носы самоходкам режет. На колонне паника -флагман рехнулся. Наконец разглядели: разгуливает по мостику «Гермеса» Эра Николаевна с киноаппаратом, запечатлевает корчи и судороги каравана...
- Глубоко надо было влезть Иннокентию в душу, чтобы он разрешил такой цирк, - сказал Овцын.
- Не вижу никакого цирка. - Эра пожала плечами. - И в душу я не влезала. Сказала, что мне так надо. Это же для работы, а не для собственного удовольствия.
Овцын засмеялся.
- Если бы Згурский сказал, что ему «так надо», Иннокентий послал бы его к таким отдаленным предкам, что на машине времени не доберешься.
- Меня нельзя посылать к предкам, - сказала Эра.
- Потому Балк и устроил цирк на воде. Ему это припомнят в Диксоне на отвальном банкете.
- Неужели будут смеяться? - спросила Эра.
- Не бойся. Беззлобно, - успокоил Овцын.
22
Утро выдалось ясное, почти безветренное. Он сходил в радиорубку, прочитал сводки; ничего ободряющего в них не нашел. Карское море вполне соответствовало своему древнему прозвищу «мешок со льдом». Он увидел под бортом мотобот. Нашел Соломона и устроил ему корректную головомойку. Соломон стал оправдываться, что погода тихая и вахта смотрит внимательно. Зачем лишний раз таскать наверх тяжеленный катер?
- Ты такие вещи ему толкуй. - Овцын указал пальцем на чугунный кнехт, на котором давно уже покоился заплетенный восьмерками швартовый конец. - А я не желаю слушать. Ночью все шлюпки должны быть на борту. Кстати, вахту сегодня пусть стоит старпом. Можешь сходить на берег.
- Мне не обязательно, - сказал Соломон.
- Сходи, сходи, а то клюквой обрастешь.
- Вот если только клюквы набрать. Люблю клюкву, - улыбнулся Соломон, позабыв о только что полученной головомойке.
- Отличный фрукт, - согласился Овцын. - Пришли-ка в мотобот моториста.