— Селифан Надклетный, логистик.
Селифан лихо отдал честь, по-нашему, по-русски. Ну, хоть один понятный человек. Только что такое — логистик? Логик? Но уточнять Врангель не стал, сердце запоздало отозвалось на выходку турка, забилось, застучало в висках.
— Присаживайтесь, господа, — внешне невозмутимо сказал он. Всыпать бы этому полковнику дюжину розог… нет, две дюжины, мигом бы отучился сабелькой-то размахивать.
Все, не церемонясь, расселись.
Глава 4
Врангель сел, положив руки на полированную поверхность стола. Ладони были сухими, как всегда в минуты внутреннего напряжения.
Магель устроился в полукресле напротив с той непринуждённой грацией, какая бывает у людей, привыкших чувствовать себя хозяевами где угодно — хоть в великосветском салоне, хоть у цыганского костра, хоть в пещере разбойников.
Профессор Сент-Ив сел чуть поодаль, сложив руки на коленях — поза внимательного слушателя, готового в любой момент включиться в разговор.
Полковник Кемаль, напротив, устроился с подчёркнутой военной прямотой: спина струной, феска чуть сдвинута на затылок, рука на эфесе сабли.
Селифан — тот просто сел, по-русски широко, положив локти на подлокотники, и с любопытством уставился на карту Крыма, развёрнутую на стене.
Врангель выдержал паузу, давая гостям освоиться, и перевёл взгляд на Магеля.
— Господин барон, я искренне признателен за ту помощь, которую вы уже оказали нашей армии. Три транспорта с вооружением и продовольствием — это не просто слова благодарности, это реальное подспорье. Но, как вы понимаете, положение наше остаётся крайне тяжёлым. Красные не дадут нам передышки. Мне нужно знать: могу ли я рассчитывать на продолжение поставок? И, если да, то в каких объёмах и на каких условиях?
Магель чуть улыбнулся.
— Господин главнокомандующий, я именно для того и пришёл сегодня, чтобы обсудить с вами перспективы нашего сотрудничества. Фонд, который я представляю, заинтересован в том, чтобы русская армия — ваша армия — удержала Крым. И потому мы готовы расширить помощь. О военной стороне расскажет полковник Кемаль.
Турок подскочил, но сабелькой махать не стал.
— Господин главнокомандующий, господа! Я имею честь сообщить, что для оказания содействия вооруженным силам Юга России Фонд готов направить Интербригаду имени Симона Боливара. — предваряя вопрос Врангеля, он поднял руку:
— В состав Интербригады входят три батальона пехоты. Танковый батальон. Артиллерийский дивизион. Авиационный отряд. Кроме того, службы обеспечения — транспортный отряд, медицинский отряд, и так далее. Общая численность Интербригады — четыре тысячи человек. Содержание Интербригады полностью обеспечивает… Фонд, — перед словом «Фонд» он сделал коротенькую паузу. Едва заметную, но Врангель уловил.
— Интербригада действует как самостоятельная боевая единица, находится в распоряжении Главнокомандующего, оперативное командование ею осуществляю я или мои заместители, — продолжил турок.
— Танковый батальон? — Врангель к танкам относился трепетно. Если бы у него год назад был танковый батальон…
— Тридцать два танка, господин главнокомандующий. Сделано в Америке. По французской лицензии. Тот же Рено FT, с некоторыми усовершенствованиями. Америка произвела тысячу танков, а война возьми, и закончись. Вот… Фонд (опять крохотная заминка) и закупил танки. На пробу, — и, упреждая вопрос, полковник продолжил:
— Авиаотряд — три эскадрильи по десять аэропланов. Германских. «Фоккеры» и «Юнкерсы». Артиллерийский дивизион — три батареи по восемь орудий, тоже германских.
— Но из кого сформирован личный состав?
— О, это опытные солдаты. Все как один добровольцы. Американцы, германцы, испанцы, турки, японцы.
— И почему же они готовы умереть за наши идеалы?
— Позвольте, генерал, с чего вы это решили? Они вовсе не собираются умирать за ваши идеалы. Они здесь для того, чтобы противник умирал за собственные идеалы. Однако пленных будем брать, не сомневайтесь. Сегодня пленник, завтра соратник, принцип Сунь Цзы
— Ну да, ну да… — пробормотал Врангель. У него вдруг закружилась голова.
— На передислокацию Интербригады на Крымский полуостров понадобится десять дней. Если вы, господин барон, согласитесь на её размещение и участие в боевых действиях.
В турке было что-то неправильное. Нет, скорее, непривычное. Он явно не учился в Николаевской академии Генерального Штаба. Он вообще производил впечатление подпоручика. Впрочем, сейчас повсюду смутные времена, времена, когда ефрейторы командуют дивизиями. И ефрейторы не те, и дивизии не те…