Я резко развернулась на каблуках, направляясь к высоким дверям. Банни успел схватить меня за руку:
– Не надо, детка, я тебя прошу. Я сейчас все-все выпью, и ты натрешь меня зеленой вонючкой. Я согласен! И сам накажу моего приятеля.
– Уж ты накажешь, могу себе представить. Я улетаю сегодня вечером. На четыре дня. К моему возвращению чтобы духа его здесь не было, – проговорила я ледяным тоном, – и не смей его прятать, я проверю.
Банни подвязал туго халат кушаком с кистями наподобие восточного владыки, подошел ко мне, отобрал правую руку и поцеловал мягкими губами:
– Прости дурака, малышка. Останься дома. Ураган идет с Мадагаскара, просидишь в Кабинде сутки, не меньше. Хочешь пари?
– Не хочу, – я отвернулась.
Баронет всю жизнь живет Долине Замбези. Знает про погоду и природу все.
– Я закажу тебе номер в отеле, мое упрямое счастье. И ты будешь нужна мне в Лондоне весь следующий уикэнд. Вернись к четвергу, плиз.
Тяжелый расшитый тюль нехотя поднимался пузырем, пропуская свежий ноябрьский ветер в спальню. Двадцать градусов в плюсе. В Замбези-Мидл весна.
Вустер, обжигаясь, выглотал полезный настой и сел на кривоногую оттоманку. Распахнул на груди халат, и широко расставил ноги. Я обозрела бесстыдные черные соски и покачала головой. Подошла вплотную и намазала тонюсеньким слоем согревающую мазь.
– Это детское средство, трусишка.
Я нагнула тяжелую голову мужа. Втерла зеленую камфарную смесь сзади в шею и ниже к лопаткам. Банни, как огромный кот, подставлял спину под мои ладони, терся и ластился.
– Как я жил без тебя раньше, маленькая, не понимаю.
Он поднял к поцелую высокий чистый лоб.
– Элли все еще сердится на нас? – большой мужчина снова глядел на меня снизу маленьким мальчиком.
– Еще как, – призналась я со вздохом, – боюсь, не отмолить нам твою выходку еще долго.
– Ничего, – улыбнулся баронет и премьер-министр Соединенного Королевства Бонифаций Вустер-Хедли, – Алекс уговорит ее. К гадалке не ходи.
Выдав любимую присказку моего обожаемого папочки, Банни расхохотался. Я смеялась вместе с ним.
ГЛАВА 2. Аэропорты
Меня встречает кто-то. На том конце воздушного моста…
Старинная встречальная песня
Марк
Я уступил свое место в бизнес-классе молодой женщине с двумя детьми. Здесь такая куртуазность не в чести, и я заслужил вечное проклятие соседей по салону. Но я не могу пока по-другому. Мама так воспитала. Возможно, я научусь постепенно, но не сейчас.
В результате я переместился в самый хвост «Боинга», небольшого и видавшего по жизни виды самые разные самолета. Толстуха в среднем сиденье положила огромные руки в черной майке на подлокотник, делала вид, что спит и жевала беспрерывно все подряд: снеки, орешки, шоколад. Сдвинуть ее как-то я даже не стал пытаться. Всякий, идущий в туалет, задевал мое плечо, безнадежно торчащее в проходе. О пассажире у иллюминатора я только мог догадываться, что он где-то там. В конце концов, это только пять часов. Или чуть больше. Потерпим.
А потом начался ураган. То есть, бортпроводник с лучезарной улыбкой на смуглом лице сообщил, что бешеная вибрация, от которой сотрясались мозги и собрались вывалиться зубы и глаза – это стихия ветра и воды. Я такого на земле на переживал, не то, что в воздухе. Но остальные пассажиры отнеслись к новости равнодушно.
– Проторчим в Кабинде фиг знает сколько времени, – проговорила Ольга, она успела запретить называть ее по отчеству, сейчас шла по проходу в туалет, – советую посетить сортир, в хабе будут очереди уходить за горизонт. Хотя ты мужчина, тебе проще.
Завершив совет не очень понятной пока фразой, наш решительный командир улыбнулась ободряюще. Мол, ничего сногсшибательного не происходит. Все в порядке здешних вещей.
Легкий открытый транспорт, что вез нас от самолета до аэровокзала, ураган тащил юзом и норовил поднять в воздух снова. Все кругом вопили и селфились на фоне стихии. Толстуха- соседка улыбалась мне завлекающе. Я делал ошарашенный вид.
Я, не хвастаясь, скажу, что имею успех у прекрасного пола. Отчего-то дамы считают меня легкой добычей и открывают охоту немедленно. Прикинуться напуганным дебилом – мой любимый метод обороны. Девочки-медсестры моментально пришли на выручку и соорудили из себя заградотряд перед нахальной чернокожей красавицей.