Лёка
Я ждала машины из отеля. Провидец Банни снял для меня свадебный люкс. Чувство юмора у моего супруга то еще. Не удивлюсь цветочному декору на капоте автомобиля ни грамма.
В полутемном хабе счастливцы спали прямо в креслах, укрывшись казенными пледами. Те, кому повезло меньше, улеглись на пол на своих пожитках. Самые невезучие бродили, как зомби, в поисках места. Непогода лила воду с небес сплошным потоком.
Родной акцент я узнаю всегда. Особенно, если он стремится говорить на языке, которого в принципе не знает. Молодой высокий мужчина пытался добиться у служащего аэропорта двух обычных вещей: одеяла и питьевой воды. В принципе, ничего сверхъестественного он не хотел. Ему просто не хватало пятидолларовой бумажки для облегчения коммуникации. Новичок.
Я подошла поближе.
Ой-ой-ой! Двухметровый блондин с темными, неужели карими? глазами под прямыми бровями. Безупречной формы нос и невероятно чувственные губы. Светлая суточная щетина проступает на лице. Блондины – моя слабость.
Человек в форме на чудовищном английском пытался втолковать пассажиру, что все давно закончилось: и одеяла, и вода. Да и аэровокзал забит так, что негде ногу пристроить, не то, что такого огромного белого тупицу. Слепой он, что ли?
Парень развел руками и проговорил:
– Что же мне стоя спать, как слону?
Отличный баритон! Я засмеялась. Он тут же обернулся. Лет двадцать восемь. Нет тридцати еще, наверняка.
– Хочешь половину моего дивана? – я беззастенчиво разглядывала русское чудо в десяти тысячах километрах от родной земли.
– Вы русская?
Вот дебил! Я снова засмеялась.
– Я из Столицы. Лечу домой. Застряла здесь по той же причине, что и ты. И я абсолютно серьезно предлагаю переночевать у меня в номере. Раньше десяти утра не распогодится.
В темных глазах мелькнула растерянность, сильно смахивающая на испуг. Мужчина колыхался в сомнениях.
– Боишься? – я применила безотказный прием.
– А почему вы уверены, что раньше десяти утра самолеты летать не начнут?
– У меня есть эксперт по африканской погоде. Если он сказал после десяти, значит так и будет.
Трус-трусишка-трусы! «Такие огромные мужчины – всегда самые бесполезные», любит повторять моя подруга Вера. Чем дольше живу, тем больше склоняюсь к этой мысли тоже. Исключение – мой любимый папочка. Но он такой один.
Два метра метра страха и предположений. От парнишки ко мне шла адреналиновая волна. А вдруг изнасилую? Или кровь, к примеру, выпью? Или в рабство украду? Забавно, конечно, за ним наблюдать да толку-то? и зачем он в Африку поперся? Шарахается от малейшего прямого взгляда.
Неслышно ступая, ко мне подошел человек в фуражке, форменном костюме отеля Хилтон и с зонтиком под мышкой.
Я глянула на блондина. Тот перевесил сумку с правого плеча на левое и сказал:
– Спасибо за информацию о погоде, землячка. Счастливо добраться домой.
Глянул с прищуром. Улыбнулся красивым ртом. И все. И ушел в людское неспящее месиво переполненного хаба. Не обернулся.
ГЛАВА 3. Места обитания
Лёка
У меня три матери. Одна биологическая и две приемных. Многовато, да ничего не поделаешь. Я люблю их всех. Биологическую – чисто в теории. За то, что дала себе труд выпустить меня в мир и, что главнее гораздо, разыскала моего папу и всучила меня со словами: «Возьми, это твое». Никогда это не было тайной. Я подкидыш.
Мама Лиза страшно добрая. Она приняла меня сразу. Папа принес меня ей на воспитание в спортивной сумке трехмесячным младенцем. Да к тому же очень смуглым. Вероятно, моя мама номер раз была креолка. Но потом моя кожа «перецвела». Это бывает с цветными. То есть, с людьми, чья кровь сильно перемешана. Этот коктейль достался мне от мамы. Как и темперамент. Впрочем, мой абсолютно белый папочка обладает сильным сексуальным аппетитом до сих пор. Так что валить эту часть меня только на неизвестную maman категорически несправедливо.