– Меня провожала жена. Она беременная. Я ее очень люблю. Поэтому не планирую заводить интрижек даже на полчаса. Я приехал работать. Считаю рекомендацию профессора Добровольского большой удачей. У меня нет опыта в военно-полевой хирургии, и я очень надеюсь на помощь коллег. Особенно медсестер.
Я улыбнулся широко, как мог. самой лучшей из своих улыбок. В таких случаях мама говорит: «ты способен уговорить любую на все что угодно». Лена Петровна удовлетворенно кивнула.
ГЛАВА 4. Сбыча мечт
Лёка
Под планами я понимаю секс. Да. Самый обыкновенный животный акт спаривания. И желательно с двумя партнерами в очередь и одновременно. Такие приятели у меня есть, я им еще с борта самолета набрала. Выяснилось, что они затеяли ремонт в квартире и потому перебрались на дачу.
Два брата-акробата. Чем они в сети зарабатывали на хлеб свой насущный, я мало интересовалась. Поклонники ЗОЖ и самых разных видов спорта, противники семейных и любых других уз. Они считали, что сутки в месяц вполне можно позволить себе расслабиться. Обменивались с Пашей Дуровым поздравительными открытками по разным семейным поводам.
Я ехала в такси, прислонившись плечом к прохладному стеклу двери. Глядела, как падает снег на раскисшую землю. Пытается укрыть собой. Напрасно. Всю неделю обещают плюс. Только вечерами дождь меняется местами с белой неуверенной крупой. Или хлопьями, как сейчас. Но все равно красиво. Чисто.
Калитка отворилась сразу. Как только я подошла. Кто-то караулил меня у монитора. Старший брат или младший? Они похожи, как клоны, невзирая на разницу в пять лет. Шутка природы.
За густыми хвойниками, изрядно уже залепленными белым, раздался громкий всплеск. Проваливаясь тонкими каблуками в снег, я пошла на звук.
Двадцати пятиметровый открытый бассейн парил водой на границе участка. Сверху шел снег. Мужчина на первой дорожке мощно и шумно двигался баттерфляем. Другой догонял его брассом на соседней. Мышцы ходят на широких спинах. Красота!
Я залюбовалась.
– Привет, любимая! – сказал старший, причалив к борту. Поднял очки на плавательную шапочку. Положил на низкий бордюр мускулистые руки.
– Привет, милый, – я улыбнулась.
– Двигай к нам, Лека!
Младший брат добрался до финиша. Помахал мне рукой из голубой воды.
– Не-не-не! – я засмеялась, – я боюсь простудиться.
– Раздевайся, девочка, дай на тебя полюбоваться. Димка растопил камин, все накрыл-постелил прямо на полу перед огнем. Романтик! Я лично потом отнесу тебя и согрею, – улыбался старший брат.
– Леха, хватай ее за ногу! Давай утопим! – смеялся младший. Но вперед лезть не спешил, – поплавай с нами, золотце. Сегодня вода теплая.
Почему нет? вчера в Кабинде было плюс двадцать шесть. Здесь, за городом, откровенный ноль. Видала я контрасты и покруче.
Я скинула пуховик на зеленые плиты садовой дорожки. Отправила туда же свитер вместе с тонкой фуфайкой. Осталась в синем бюстье до талии, колготках, трусах и сапогах. Папа как-то сказал: «Ничего нет приятнее мужскому глазу, чем женщина в кружевном белье». Он сказал это не мне, но я запомнила. С тех пор никто не застукал меня в дурацкой «недельке» и дешевом лифчике. Я обожаю нарядное крутое белье. У меня его горы. Имею слабость.
Димка заулюлюкал, когда я потянулась к крючкам на спине.
– Давай, сапоги, – сказал уже хрипло Лешка, – снимай к черту!
Я пожала голыми плечами. На них, кстати, падали сегодняшние крупные снежинки. Целые колонии и компании кристалликов льда. Но я их не чувствовала. Зимний холод иссяк. Я, улыбаясь, держала взгляд старшего брата.
Сапоги. Один. Второй. Колготки. Не спеша. Никуда не торопясь. Не спуская себя с кончиков пальцев. Я сделала оборот кругом себя на цыпочках. Белые высокие трусы стоили того, чтобы ими любоваться. Крупный рисунок кружева на них нес в себе отголоски морозных узоров на оконном стекле.
– А-а-а! – завопил Димка, на руках вытягивая себя из воды, – все к черту! Я первый!
Он, словно игрок в регби атакуя, согнулся и влетел в меня плечом, подхватил и унес в дом. Там, в самом деле, перед пылающим камином ковер был накрыт одеялами-матрасами-подушками. Чуть в сторонке виднелась кованная каталка с едой и алкоголем. Даже свечи кто-то из моих кавалеров сподобился приготовить в бордовых разнокалиберных фужерах. Вот только зажечь пока не рискнул.