— Всё привал, — устало сел Сайга, доставая полупустую флягу.
— Да, полностью поддерживаю, — брат приземлился с ним рядом.
— Так что будете есть? У нас такое разное меню. Консервы одни с говядиной и макаронами, такая же со свининой, — Базальт выудил из рюкзака две здоровые банки. Дал с говядиной братьям, а со свининой оставил у себя. Они разогрели их в банках, нажав специальную кнопку, после принялись есть. Когда банка была на половину пустая, Грач передал её брату вместе с ложкой.
В тишине были слышны звуки приготовления пищи, соприкосновение ложки об банку и пение птичек из леса. Но тут возник один очень хорошо знакомый и, даже повседневный звук мотора. Отряд поднялся взяв направление на шум. Те, кто не успел поесть были вынуждены делать это на бегу. Постепенно гул приближался, вскоре остановившись за холмом. Герои забрались на него и залегли в большой коричневой траве, принявшись наблюдать за процессами внизу.
Там были солдаты, приехавшие по какой-то выкатанной дороге и остановились, немного с неё съехав. У них было около десятка хорошо вооружённых бойцов, но без ракетниц и тяжёлых пулемётов, три новеньких навороченных внедорожника неизвестной марки. Военные встали полукругом.
Вскоре, к всеобщему удивлению прискакала процессия из десяти степняков. Они были на могучих лошадях, одетые в полностью переделанные комбинезоны охотников под степь. Начиная от окраса, более тонкой выделкой, наличием большого капюшона от солнца. Приклеенной или пришитой травой на спине, руках и ногах. Так же имелось огромное количество разных подвязок с карманами, на которых висели всякие мешочки, набитые какой-то неведомой хренью.
Передний человек откинул капюшон и показалось сильно загоревшее лицо. Он подошёл к стоящему военному, в нескольких метрах от своих солдат. Они заметно напряглись, переместив руки по ближе к оружию.
Охотники прикидывали шансы местных дикарей со своими композитными луками и тонкими одеяниями, против одетых до зубов военных. Предпочтение уходило к последним. К тому же автомат всяко скорострельней чем лук.
Их командиры о чём-то поговорили, после разошлись к своим бойцам. Прошло ещё какое-то время ожидания. За него охотники, лежавшие на холме уже обдумывали, как бы им стыбзеть транспорт вояк. К сожалению, пока это было сделать не возможно. Очень много глаз смотрело вокруг и в конце концов, стёкла-то тонированные у машин. Вдруг там тоже по паре бойцов сидит. Они не будут иронично посматривать в нашу сторону, когда увидят нас. Сразу откроют огонь на поражение.
То, что эта встреча военных и степняков под грифом колоссальной секретности сомнений не было вообще.
После ожидания к поляне подлетела какая-то машина серого цвета. Вместо колёс у неё были граводвигатели, часть лобового стекла была занята очень чёткой цветной картой. А на крыше крутилась маленькая тарелочка для связи. Припарковавшись позади военных машин, на не большом отдалении, из неё вылез водитель. Человек в чёрном пиджаке, брюках, туфлях открыл заднюю дверь. Из машины вышел толстый человек с круглым лицом. Он презрительно окинул всех стоящих на поляне и потихоньку пошел к ним.
Охотники, увидя такой подарок судьбы, сползли с холма. В обход направились к дорогущей машине местного богатея. Транспорт оказался заведён. Около него не подвижно стоял охранник, сложив руки за спиной. Подползавшие сзади охотники, обрывками улавливали части разговора богатея со степняком. Из этого им удалось узнать, что данная личность при деньгах, захотелось покататься на самом и самом благородном жеребце, которого только можно найти. Степняки говорили, что это не возможно, так как он принадлежит главе их поселения, а тот никогда в жизни его никому не отдаст. Даже на временное пользование. Богатей на это отвечал, сначала тонко предлагая какую-то гигантскую сумму. По мере разговора тонкость в намёках быстро снижалась.
— Поймите, что. Вы! Не заслужили ездить на Анхоре! Это благородный скакун, и он принадлежит нашему предводителю.
— Успокойтесь Юрур это все понимают, но как же ваш господин обойдётся без моих поставок продовольствия? К тому же, столь любезно предоставленных вам так вовремя.
— Это всё ложь, ваши поставки вгонять нас в убытки и только честное слово не даёт нам отказаться от вашей еды. Наш предводитель знает честь и выждет время до стока, — степняк говорил, странно растягивая слова и не выговаривая некоторые буквы.