— До свидания, соседушка, приятно было поболтать. — Дверь с треском захлопнулась.
Черкашин не тронулся с места. По его первому впечатлению, Галина точно была ненормальной, но чертовски сексуальной ненормальной. И больше всего его привлекали ее очаровательные веснушки. На кончике языка у него так и вертелся вопрос, а как насчет веснушек по всему стройному телу. Ну, тогда его точно покусали бы. Он направился к своей двери.
Даже если забыть о веснушках, все равно одним коготком он уже увяз, а, как известно, потом и вся птичка пропадет… Черт, да что тут лукавить, она ему безумно нравится. Безумная Гала, безумно люблю тебя — и тут же осекся. Да что он несет?! Нет, все-таки безумие заразительно… Одумайся, пока не поздно, велел он себе…
Но если здраво (хорошо сказано!) взглянуть на ситуацию, нужно признать, что он пошел не тем путем. Правда, это не означает, что девушка не нанесет ущерба кому-либо из своих новых знакомых «ботаников», не желая того.
Антон Черкашин не понаслышке знал, как много обид приходится глотать неприметным парням: долгое время сам носил очки от близорукости, был долговяз и неуклюж — и очень-очень робок. Велотрек и гонки по шоссе, контактные линзы, занятия в спортзалах плюс успехи в бизнесе многое изменили.
Он поставил пиво в холодильник. Нет, конечно, он не думал, что Галина может нарочно кого-то обидеть. Но зачем-то она набросала план военных действий. Настоящая «битва за Рим»! И это настораживает!
Она не ведет себя как одна из тех женщин, что обрывают ему телефон, только потому, что его имя было упомянуто в одной из телепередач. Он все еще не мог поверить, что местный канал действительно мастерил передачу о десяти самых завидных женихах города, и считал, что это настоящее подстрекательство к действию для одиноких и отчаявшихся женщин. Как он им ни сочувствует, на заклание ему идти не хочется. К несчастью, его имя вторично было упомянуто в другой передаче, журналисты еще и новый адрес его обнародовали. Вот теперь и осаждают его безумные поклонницы, возжелавшие свести с ним знакомство поближе.
Антон скорчил гримасу, опускаясь на диван. Комизм ситуации не ускользнул от него. Все эти дамы стали гоняться за ним, когда он уже утратил облик Гадкого утенка и сделал весьма успешную карьеру. А Галя, такая очаровательная и такая желанная, несмотря на все ее заскоки, шарахалась от него именно по противоположной причине. Нет, женскую логику ему не постичь. Даже и пытаться не стоит.
— Антон Сергеевич, вас к телефону.
— Черкашин слушает, — машинально сказал он в трубку, собственноручно распечатывая на компьютере приказы по всем филиалам.
— Звучит так, как будто ты торчишь перед монитором, — раздался веселый женский голос.
Он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.
— Ну и что? Не забывайте, мадам, что я зарабатываю этим себе на жизнь.
— Я шучу, сын! Но мне кажется, — осторожно продолжала собеседница, — ты должен больше времени проводить в мастерской. Тебе нужно почаще отвлекаться от экрана.
— Да-да, я абсолютно такого же мнения, мам! Но больше одного-двух дней в неделю сейчас не могу себе позволить. Нет менеджера для здешнего филиала. Как только его отыщу и здесь все наладится, как в Нижнем и других городах, тогда спокойно вернусь к велосипедам.
— Это разумно.
— Ну, а как дела у девочек? — У Антона было шесть младших сестер, которых он опекал на правах старшего брата.
— Отлично, — засмеялась мать многочисленного семейства.
Он фыркнул:
— Это хорошо. Передай Зайцу, что ко дню рождения Шурки я непременно буду.
— Это было бы замечательно. Она обрадуется. Приедешь один? — Вопрос был задан подчеркнуто безразличным тоном.
— Скорей всего, нет. — На том конце провода затаили дыхание. Но, поскольку Антон не стал вдаваться в подробности, мама только чуть слышно вздохнула. — Было бы чудесно увидеть тебя еще разок. А то я начинаю забывать, что у меня, кроме девиц, еще есть и сын. Как твое новое жилище?
— Ничего особенного! Знаешь, я, скорей всего, и здесь надолго не задержусь. Когда шум поутихнет, найду себе другое пристанище.
— Да, ты уже упоминал об этом. А теперешняя твоя квартира позволяет приютить одного гостя?
Черкашин затаил дыхание:
— Кого ты имеешь в виду?
— Сержа.
— Не начинай сначала! Ну, правда, у меня нет для него работы. Конечно, в своем деле Серж гений, но он в принципе не понимает, что такое дисциплина.
— Но он твой двоюродный брат. И вы так хорошо ладите.
Антон заранее знал, что в конце концов поддастся на мамины уговоры. Против них не устоит и камень.