Радость на лице девушки, по поводу неожиданного поздравления, исчезла спустя секунду:
— Но, я же учусь на факультете Защиты связи…
— Теперь нет! — С широкой белоснежной улыбкой констатировал лектор.
Что касается Девятого, то он так и не узнал преподавателя. И потому смотрел записи сорока восьми лекций как сериал про самого себя: затаив дыхание. В сорок второй серии персонаж Девятого задал вопрос:
— Что конкретно делает этот костюм? В чём… — студент припомнил нужный термин, — … ядро аномалии?
По лицу лектора было видно, что вопрос ему понравился.
— Подавление воли, в основном. — Честно ответил преподаватель.
После выпуска в 2005 году, Девятый отправился на практику в Самару, поближе к родному дому. Там ему поручили патрулировать кладбище на краю области. Обход нужно было совершать ночью. Ему сказали, что бояться нечего и все могилы пусты. При свете луны кресты из палок выглядели весьма сюрреалистично, в количестве двух тысяч штук, торчащих из земли, но не то, чтобы пугали. Так что Девятый, приступил к делу сразу, как только его утвердили на должность.
Уже на смене он выяснил, что у объекта имеется особенность, о которой не сказано в резюме. На кладбище, где-то вдалеке, круглосуточно присутствует фигура человека, одетого по форме Отдела «П» ГРУ. Подходить к нему было не нужно. Опыты, проведённые ранее, говорили, что фигура не идёт на контакт, и что основная задача МОГ, — следить за тем, чтобы на объекте не возникли гражданские. Нести вахту было проще простого, так как ближайший населенный пункт находился за три сотни вёрст. Тем не менее, однажды Девятый крупно облажался.
В одну из ночей он свалился в свежевырытую могилу. Выкрикнув несколько ругательств, Девятый связался с полевым штабом, и запросил поддержку.
— Ну ты дурак, Девятый, — раздалось в эфире, — сиди тихо, я выхожу.
Когда наверху раздался звук приближающихся шагов, Девятый поднял голову и им овладел страх. На него смотрел труп, одетый в форму Отдела «П». Это был зомби. Но не тот, каким их изображают в фильмах, — ходячие разложившиеся скелеты. Это был обычный с виду, может, немного бледный, человек средних лет, но глядя в его лицо, вы со стопроцентной вероятностью понимали, что это самый настоящий труп, действующий по воле чего-то по-настоящему ужасного.
Институт Магнитогорска провёл сотни тактических учений, противопоставляя молодых и горячих студентов десяткам контролируемых аномалий. Многие из этих «чудес студии» были настолько хорошо изучены, что их можно было переводить в раздел обоснованных объектов. Поэтому, глядя в мёртвое лицо на фоне звёздного неба, Девятый был готов с радостью оказаться на самых сложных учениях, лишь бы не быть в этой яме.
— Почему кричишь? — Спросил Могильщик, склонившись над провалом в земле.
Голос, тем не менее, был несколько более человечным, нежели визуальный образ. И Девятый смог даже что-то ответить, хоть в горле его пересохло напрочь.
Что именно он ответил, оперативник уже не помнил. Могильщик лишь пожал на это плечами и куда-то ушёл. На секунду солдату показалось, что стены глубокой прямоугольной ямы вот-вот сомкнуться, похоронив Девятого заживо. В этот момент пришёл старший смены, и помог ему вылезти.
Получив свой первый выговор, и метку в личном деле, Девятый стал относиться к патрулированию значительно строже. Так что вскоре его завербовали в Зону 112, как бойца группы «Штиль».
Все последующие воспоминания, возникающие в разуме Девятого, падали друг на друга, подобно костяшкам домино. Как и четырнадцать лет назад, он находился в яме, из которой не мог выбраться, с той лишь разницей, что могила теперь была ментальной.
А Могильщик, облокотившись на гнилые доски забора, что окружал кладбище, растерянно смотрел вдаль. Туда, где огромные трубы, высотой, казалось, достигающие небес, источали чёрный дым.
— Я вспомнил. — Обречённо произнёс он. — Я здесь работал.
Девятый более не мог произнести ни слова. Собрав остатки воли, он поднял руку, и отключил свою рацию, обрывая себя от всех возможных коммуникаций. Подобное поведение считалось в Службе безопасности знаком предупреждения. Если боец перестал выходить на связь, это означало либо смерть оного, либо то, что аномалия может распространить себя через средства связи. И в том и в другом случае, в штабе должны были подорваться секунду назад.
Тем временем, Могильщик продолжал:
— Я усыпил свою жену, и привёз своего ещё не родившегося ребёнка в лапы к мясникам.
Дождь продолжал идти. Не в силах пошевелиться, Девятый будто врос в землю. Краем сознания, он понимал, что это не более, чем влияние аномалии, но сердце грозило вот-вот остановиться от перенапряжения. В груди его медленно разрывались бомбы осознания тяжести грехов, которые он не совершал.