- Эй, ну чего ты? Не вини себя, – я опять тянусь к его руке. – Ты не знал, что будет правильным. Да и есть ли правильное в такой ситуации? Главное, что теперь я знаю.
- А делать-то мне что со всеми этими воспоминаниями, Мир?
Это похоже на крик души. Я вижу боль в глазах Дениса, и от этого у меня самой сердце разрывается.
- Денис, посмотри на меня, – говорю уверенно, хотя нервы готовы лопнуть от напряжения. – Посмотри и попробуй поверить в то, что теперь я с тобой. И буду с тобой, потому что никто другой мне не нужен. Ты должен поверить, иначе остальное бессмысленно.
- Мир, иди ко мне, – почти шепотом говорит Денис, и я пересаживаюсь к нему на диван, а он тут же обнимает меня, прижимая к себе. – Ты же явно не о таком мечтала. Думала, что парень должен быть защитником, сильным и бесстрашным. А я такой вот, с душевными травмами. Побитый жизнью.
Он опускает голову на мое плечо, и я уже машинально тянусь к его волосам, успокаиваясь от первых же своих прикосновений.
- Любой девчонке иногда хочется быть маленькой и слабенькой в сильных руках, но кто сказал, что забота и поддержка обязательно должны идти в одностороннем порядке? – я говорю очень тихо, размеренно, словно опуская каждое слово на землю. – Если у тебя будут проблемы, ты разве должен замкнуться в себе? Если ты парень, у тебя не может быть страхов? Кто навешивает эти дурацкие ярлыки? Мы все люди, Ден. У нас есть чувства, страхи, сомнения. Мы должны уметь бороться с ними, и если самостоятельно не получается, значит, надо просить близкого человека помочь.
- И откуда ты такая умная в восемнадцать лет взялась?
- Из Белгорода, – теперь я выпускаю Дениса из своих объятий и сама кладу голову на его колени. Он проводит рукой по моей щеке, и я закрываю глаза, проваливаясь в пучину кайфа. – Чья очередь задавать вопрос?
- Твоя, наверное.
- Ты обещаешь не скрывать от меня то, что тебя тревожит?
- Обещаю. Я буду стараться, правда. А ты обещаешь быть только моим миром?
- Чего?
- Моя Мира. Мой мир. Поняла?
Хорошо, что я лежу, а то упала бы. Его мир… Его МИР! Я – его мир! Ещё одно слово, претендующее на звание самого прекрасного. Но только в исполнении Дениса и только по отношению ко мне.
- Поняла. Обещаю.
- А если всё будет сложнее, чем мы думаем? – он то ли спрашивает у меня, то ли задаёт риторический вопрос.
- Значит мы должны быть сильнее, чем мы думаем. Вот и всё.
- Мир, кажется, ты умнее меня.
- Тебе не кажется, – щёлкаю его по носу и смеюсь. – А вообще… Эти чувства стоят того, чтобы мы всегда боролись за них до конца, согласен?
- До конца, – одними губами вторит он моим словам.
Мы ещё долго болтаем обо всех возможных мелочах, серьёзных и не очень. Спрашиваем то, на что раньше не хватило бы смелости. Смотрим так, словно только что предложили друг другу ключи от своих внутренних миров.
А ведь так и есть. Теперь самое главное – не потерять этот ключ.
О будущем говорим лишь вскользь, боясь спугнуть хрупкое счастье. Что будет с нами совсем скоро? Да вот буквально в следующем году? Задаём и этот вопрос друг другу, только не отвечаем.
Мы ведь не можем знать наверняка.
После выпуска Денис планирует пойти в армию. Я понимаю, что тогда предстоит вынужденная разлука длиной в целый год, но решение своего парня поддерживаю и уважаю. Знаю, что буду ждать, как бы тяжело не было.
После армии он постарается вернуться в Питер и поступить в магистратуру, ведь с его специальностью диплом магистра очень нужен. Получится ли в наш университет? Этого Денис пока не знает, будет пробовать. А ещё нужно будет искать работу, связанную с профессией.
Я же намерена воплотить свою давнюю мечту в жизнь. Уже узнала, что с нашего факультета можно попасть на стажировку в авиакомпании, правда, после второго курса. Чтобы получить это место, когда придёт время, я буду рвать и метать. Это уже давно больше, чем туманная мечта, это настоящая цель.
Сможем ли мы оба обрести то, что нам нужно, и сохранить друг друга? Научит ли нас чему-то тот путь, что уже был пройден?
Спокойствие? Нет, я не могу сказать, что ощущаю его в полной мере. Даже сейчас, когда мы с Денисом откровенно поговорили обо всём, что давно мучило, задали друг другу все вопросы, которые кололи сердце болезненной иглой, мешали нам довериться окончательно.
Может, спокойствие – это и вовсе антиутопия?
Плевать. Я ведь ищу не спокойствие. Я ищу настоящее, любящее сердце. И кажется, я его уже нашла, а оно нашло меня.