Настолько меня впечатлили его забота и внимательность.
— Работа такая у меня. Обязывает, — коротко ответил он, с сосредоточенным видом оттирая свои руки.
Майор извел на себя всю упаковку влажных салфеток и только потом взял у меня переноски.
— Так если вы сумку нашли, может, я домой к родителям поеду? Вдруг электричка еще не уехала, — стала я упрашивать, вновь поспевая за его широкими шагами. Ну просто зачем ему со мной говорить? Что обсуждать? Сам же сказал, что на детей не претендует. А мне от него ничего не надо.
— Да уехала твоя электричка давно, успокойся, Эль, успеешь еще домой, — отрезал Северов. — Греться пошли.
В этот момент мы как раз подошли к круглосуточному кафе “Привокзальное”. Как-то умудряясь открыть дверь ногой, Гордей пропустил меня внутрь забегаловки. А стоило ему переступить порог, как все посетители, преимущественно мужчины, резко смолкли, нахохлились, а кто-то вообще выскочил пулей на выход. Совпадение или нет, но у меня складывалось такое впечатление, будто майор Северов держит в страхе весь железнодорожный район, а возможно, и не только районом дело ограничивалось.
Я огляделась по сторонам, пытаясь оценить обстановку и понять, насколько безопасна она для Настюшки и Дениски.
Да какое же это кафе?
Скорее, забегаловка для бродяг и выпивох. И контингент соответствующий. И обстановка. Детям тут точно не место.
— Согласен, не самое лучшее местечко для первого свидания, но у нас и не свидание, — отметил Северов, обходя мою оцепеневшую фигуру и гордой поступью проходя за только что освободившийся столик.
Глава 8
Эля
Надо же. Не свидание. А будто я не знаю? И зачем это уточнять? Решил прояснить момент с самого начала, чтобы я ни на что не претендовала?
Так я и не думала даже.
Ах да! Я же отвлекла Северова от романтического рандеву с легкодоступными девицами, и вместо этого он со мной возится, а на уме первые свидания и бог весть что еще…
И хоть был порыв высказаться по этому поводу, свои возмущения я попридержала.
Не желаю касаться этой темы.
Майор как раз обернулся и позвал меня:
— Ты идешь?
Я потопала за ним и уселась на хлипкий скрипучий стул, с опаской глядя на то, как он размещает моих деток на широком подоконнике этого убогого заведения.
Бедняжечки мои, натерпелись за сегодня.
И едва Северов умостился на стул, при этом чуть не раздавив его своим немаленьким весом, как к нам подбежала официантка.
Вернее, первым к нам прыгнул ее внушительный бюст, который она не постеснялась сунуть майору под нос.
Вот это сервис. Что называется, я к вашим услугам, где главное слово — я.
— Что вам принести? Может быть, чайку горячего? — запела девица, складывая алые губы бантиком.
— Нам бы что-то посущественнее. Да, Эль?
Майор глядел на меня, грудастая дамочка плотоядно смотрела на него, я изучала ложбинку груди наглой девицы. Что-то я не помню, чтобы на вокзалах такие расторопные официантки работали. Видимо, это олл-инклюзив для Северова.
— Кхм, — я задумалась и бросила взгляд на почти пустую витрину, где доживали свой век два несчастных чебурека. Но даже они сейчас казались манной небесной. — Да, я бы перекусила.
— Подогреть не могу, микроволновка сгорела, — буднично сообщила официантка, постучала ручкой по блокноту. Бюст колыхнулся. Северов и бровью не повел.
— Всё равно несите, — принял за нас решение он, — и чая горячего, пожалуйста, два.
К чести Северова, выдающаяся часть тела официантки оставила его равнодушным. По крайней мере, он даже не смотрел вслед девушке, когда она уплыла в сторону витрины и завозилась с нашим заказом.
Мы разделись, но тепло здесь не было, и это хорошо, иначе дети сопрели бы окончательно, а так им слегка дуло из окна, поэтому я спокойно оставила их там досматривать свои младенческие сны.
Вернулась официантка с подносом, на котором дымились два стаканчика с висящими из них ярлычками самого дешевого чая. Обжигающе горячего.
Пить и есть хотелось ужасно, но я сидела и ждала, пока чай остынет.
Северов, как и многие мужчины, такой проблемой не страдал и спокойно пил себе этот цветной кипяток, и кажется, отвратительный вкус ледяного чебурека его тоже не особенно волновал.
— Дети долго будут спать? — покосился он в их сторону.
Я насторожилась.