– Встретили бы родители, но я им позвонить не успела, – выдала, покраснев от смущения, – всё собиралась с мыслями, как сообщить им о своем приезде, а потом сумку украли.
– Ясно, ну тогда и не звони пока, тем более ночь, – важно велел Северов, на что я приподняла бровь.
Он теперь за меня всё решает? Интересно.
– Так мы обсудим… Ммм…
Я стрельнула глазами на детей, не в силах подобрать слова.
К счастью, майор пришел на помощь.
– Эль, уже поздно. Спать всем пора. Ты мне потом расскажешь, в нормальной обстановке, как так вышло, что меня как отца детей вычислили, а сначала нужно с вашим ночлегом разобраться.
Он говорил деловито, как о свершившемся факте, и я понимала, что не время и не место защищаться, но захотела прояснить:
– Произошло какое-то недоразу…
– Произошло преступление, – мягко перебил он, и меня пробрал испуг.
Ведь всё же он был представителем власти.
– Вы меня в чем-то обвиняете?
– При чем тут ты? С чего ты это взяла? Муж твой получит по всей строгости закона, как и клиника, слившая данные. А ты непричастна к этим махинациям.
Он так уверенно это заявил, что я опешила.
– Откуда вы знаете?
– Ты же в курсе, где я работаю, я людей насквозь вижу. Да и не надо быть ментом, чтобы понимать, что ты не своей воле приехала тогда к ресторану. Эль, и кстати, не пора ли перейти на “ты”? Мы ж вроде как родители.
Родители. Это слово хоть и было фактически верным, но мой мозг его с нами никак не соотносил.
– Хорошо, давай на “ты”. Но еще не поздно отказаться от роли родителя. Тебе необязательно им быть. Я не прошу принимать участие в судьбе моих малышей. Понимаю же прекрасно, как это всё странно и неожиданно. Я была уверена, что донор останется анонимным.
– Донор, – Северов потер щетинистый подбородок и взглянул на ангельские личики Насти и Дениса, его же лицо просветлело. – Я не хочу быть просто донором.
– А кем ты хочешь стать?
Мне стало любопытно, а майор словно размышлял вслух. Интересный он такой, отец моих детей. Неужели правда хочет воспитывать малышей?
– Раз не донором, получается, отцом. Буду заботиться о них, навещать. Ты же не будешь против? – закинул он удочку.
Растерялась. Плохо себе представляла будущее в принципе, а уж такое, в котором Северов приезжает в тесную квартирку родителей, мое воображение вообще не рисовало. Слишком уж невероятная картина.
– А если буду?
– Эль, ты можешь быть и против, но закон обязывает отца заботиться о детях до восемнадцати лет и финансово их обеспечивать, – включился в нем строгий работник органов, но говорил он при этом мягко. Ненавязчиво.
А меня триггернуло. Ведь законным отцом был Вадим, но это его никак не волновало.
– Закон? А нам какое дело до закона? – изогнула бровь и наклонилась, отчего пластмассовый стол жалобно заскрипел. – Если ты не установишь отцовство, сделав тест ДНК, то можешь жить, как жил. Я тебя не буду беспокоить. Если надо, подпишу нужную бумажку.
От моего предложения Северов поджал губы, хотя я не понимала, что ему не так. Ведь я старалась придерживаться официального тона. Что ни говори, а мы с ним чужие люди. И если мои крохи для него – навязанная обязанность, я буду рада избавить его от нее.
Мне хватило Вадима, который вышвырнул нас на улицу, еще один от ворот поворот стал бы еще более неприятным.
– Эль, ты голову-то включай и давай без этого ненужного официоза. Да, я не мечтал о детворе, уж прости, работа у меня такая, что не до детей. Я вечно занят, дома почти не бываю, меня всё устраивало, но…
– А тут я свалилась как снег на голову, – закивала я, прерывая объяснительную тираду, грустно вздохнула. – Ты прав, уже поздно и мы устали. Если можно, одолжи мне немного денег, я на такси доеду до родителей, раз уж электричка уехала.
– Со всем выводком собралась ехать? – уточнил он деловито.
– Мальчика зовут Денис, а девочку – Настёна, чтоб ты знал, – пропела я медовым голосом, чтоб он понял, как задевает, когда твоих кровиночек зовут выводком. – Тебе спасибо, что помог, но дальше я сама. Как-нибудь доберусь.
Выслушал. Зубы сжал и недовольно вздохнул.
– Упрямая ты девица, Эля. Ладно, поехали. Отвезу вас с Настёной и Дениской в деревню.
– Не в деревню, а в поселок городского типа, – поправила машинально, – и не надо меня никуда отвозить. Я и так заняла кучу твоего времени.
– Твое упрямство занимает гораздо больше времени, – вздохнул тяжко так, словно устал. – За кого ты меня вообще принимаешь? Так прямо взял и отпустил тебя с чужим мужиком на такси…