— А что?
— Не шарю я в детях, Эль, вот и спрашиваю. Ты же на электричке ехать собралась. Далеко?
— Где-то минут сорок, — пожала плечами.
— Тебя встретить должны были?
— Встретили бы родители, но я им позвонить не успела, — выдала, покраснев от смущения, — всё собиралась с мыслями, как сообщить им о своем приезде, а потом сумку украли.
— Ясно, ну тогда и не звони пока, тем более ночь, — важно велел Северов, на что я приподняла бровь.
Он теперь за меня всё решает? Интересно.
— Так мы обсудим… Ммм…
Я стрельнула глазами на детей, не в силах подобрать слова.
К счастью, майор пришел на помощь.
— Эль, уже поздно. Спать всем пора. Ты мне потом расскажешь, в нормальной обстановке, как так вышло, что меня как отца детей вычислили, а сначала нужно с вашим ночлегом разобраться.
Он говорил деловито, как о свершившемся факте, и я понимала, что не время и не место защищаться, но захотела прояснить:
— Произошло какое-то недоразу…
— Произошло преступление, — мягко перебил он, и меня пробрал испуг.
Ведь всё же он был представителем власти.
— Вы меня в чем-то обвиняете?
— При чем тут ты? С чего ты это взяла? Муж твой получит по всей строгости закона, как и клиника, слившая данные. А ты непричастна к этим махинациям.
Он так уверенно это заявил, что я опешила.
— Откуда вы знаете?
— Ты же в курсе, где я работаю, я людей насквозь вижу. Да и не надо быть ментом, чтобы понимать, что ты не своей воле приехала тогда к ресторану. Эль, и кстати, не пора ли перейти на “ты”? Мы ж вроде как родители.
Родители. Это слово хоть и было фактически верным, но мой мозг его с нами никак не соотносил.
— Хорошо, давай на “ты”. Но еще не поздно отказаться от роли родителя. Тебе необязательно им быть. Я не прошу принимать участие в судьбе моих малышей. Понимаю же прекрасно, как это всё странно и неожиданно. Я была уверена, что донор останется анонимным.
— Донор, — Северов потер щетинистый подбородок и взглянул на ангельские личики Насти и Дениса, его же лицо просветлело. — Я не хочу быть просто донором.
— А кем ты хочешь стать?
Мне стало любопытно, а майор словно размышлял вслух. Интересный он такой, отец моих детей. Неужели правда хочет воспитывать малышей?
— Раз не донором, получается, отцом. Буду заботиться о них, навещать. Ты же не будешь против? — закинул он удочку.
Растерялась. Плохо себе представляла будущее в принципе, а уж такое, в котором Северов приезжает в тесную квартирку родителей, мое воображение вообще не рисовало. Слишком уж невероятная картина.
— А если буду?
— Эль, ты можешь быть и против, но закон обязывает отца заботиться о детях до восемнадцати лет и финансово их обеспечивать, — включился в нем строгий работник органов, но говорил он при этом мягко. Ненавязчиво.
А меня триггернуло. Ведь законным отцом был Вадим, но это его никак не волновало.
— Закон? А нам какое дело до закона? — изогнула бровь и наклонилась, отчего пластмассовый стол жалобно заскрипел. — Если ты не установишь отцовство, сделав тест ДНК, то можешь жить, как жил. Я тебя не буду беспокоить. Если надо, подпишу нужную бумажку.
От моего предложения Северов поджал губы, хотя я не понимала, что ему не так. Ведь я старалась придерживаться официального тона. Что ни говори, а мы с ним чужие люди. И если мои крохи для него — навязанная обязанность, я буду рада избавить его от нее.
Мне хватило Вадима, который вышвырнул нас на улицу, еще один от ворот поворот стал бы еще более неприятным.
— Эль, ты голову-то включай и давай без этого ненужного официоза. Да, я не мечтал о детворе, уж прости, работа у меня такая, что не до детей. Я вечно занят, дома почти не бываю, меня всё устраивало, но…
— А тут я свалилась как снег на голову, — закивала я, прерывая объяснительную тираду, грустно вздохнула. — Ты прав, уже поздно и мы устали. Если можно, одолжи мне немного денег, я на такси доеду до родителей, раз уж электричка уехала.
— Со всем выводком собралась ехать? — уточнил он деловито.
— Мальчика зовут Денис, а девочку — Настёна, чтоб ты знал, — пропела я медовым голосом, чтоб он понял, как задевает, когда твоих кровиночек зовут выводком. — Тебе спасибо, что помог, но дальше я сама. Как-нибудь доберусь.
Выслушал. Зубы сжал и недовольно вздохнул.
— Упрямая ты девица, Эля. Ладно, поехали. Отвезу вас с Настёной и Дениской в деревню.
— Не в деревню, а в поселок городского типа, — поправила машинально, — и не надо меня никуда отвозить. Я и так заняла кучу твоего времени.
— Твое упрямство занимает гораздо больше времени, — вздохнул тяжко так, словно устал. — За кого ты меня вообще принимаешь? Так прямо взял и отпустил тебя с чужим мужиком на такси…