Гляди, какой заботливый. Я опустила глаза, стараясь не разомлеть от внезапной заботы, но держала в уме, как устало он выдохнул. Напрягла его я с детьми знатно.
Может, и Вадик устал? Утомительная Эля. Утомит и напряжет кого угодно. Как бы я ни старалась не думать о муже, всё же внутри занозой сидела жуткая обида. И стыд. Много людей разводятся. Но не каждую на мороз с детьми выкидывают.
Тут поневоле о многом задумаешься.
Но не сейчас. Лучше потом. Или в следующей жизни.
А пока я семенила за майором, а он шагал с переносками на выход с вокзала, да так бодро, что пришлось его окликнуть.
– У меня две сумки в камере хранения.
– А как ты… Ладно, пошли.
Северов повернул в сторону камер хранения. Я – следом за ним. Как хвостик. Интересно, что он хотел сказать? Судя по красноречивому взгляду на переноски, занимающие две его руки, он пытался сообразить, как я всё это добро тащила на вокзал.
– Ключ от камеры у тебя где? – спросил, как только мы добрались до камеры хранения.
– В сумке, – кивнула на нее, а у самой чуть рот не разворотило от широкого зевка, вполне себе законного в это время суток.
Я бы всё отдала за то, чтобы лечь и поспать, но, как и любой русской женщине, мне нужно было спасать коня из горящей избы. А рыцарь вроде есть, но и тот точно рядом не задержится.
Глава 9
Эля
Вещи из камеры хранения мы забрали достаточно быстро. Всё же хорошо, что грабители оказались в какой-то мере джентльменами и выкинули сумку в мусорку, туда, где ее обычно и находят владельцы вместе с документами и другими вещами, которые ворам не нужны.
Мне и так проблем хватает, а переоформление всех документов – дополнительная головная боль. Еще непонятно, где я буду жить с малышами, что делать с пропиской и установлением отцовства. Северов сказал, что Вадим совершил преступление, значит, я пойду по этому делу по крайней мере свидетелем.
Потом вообще нужно думать о работе, жилье, не буду же я сидеть на шее у родителей.
Впрочем, сейчас забивать себе этим голову не хотелось. Единственное, что меня беспокоило в данную минуту, так это удастся ли нам найти сговорчивого таксиста, который довезет нашу честную компанию до поселка.
Всё же ночь на дворе и предновогодние дни – заказов у таксистов под завязку.
Но Северов и здесь не подвел – довольно-таки быстро нашел нам машину и оперативно договорился с усатым мужчиной в кепке с характерным кавказским акцентом о поездке, и мы с детьми погрузились в теплый салон, а майор сгонял за моими сумками и уложил их в багажник.
Таксист оказался не просто сговорчивым.
Он оказался очень, чрезмерно разговорчивым!
Всем таксистам таксист. Живое воплощение баек про представителей этой профессии.
Возможно, он просто боялся уснуть в ночное время, поэтому болтал без умолку. Сразу же принял нас за влюбленную пару и молодых родителей, делал мне комплименты, расспрашивал про детей и желал нам всем счастья, поздравляя с наступающим Новым годом.
Сон у меня как рукой сняло, где ж тут уснешь, когда голова пухнет от вопросов.
А когда мы подъехали к железнодорожному переезду и застряли там, поскольку в это время как раз туда-сюда катались грузовые вагоны, в своих переносках начали возиться малыши. Пора было менять им подгузники, кормить, да и вообще они замлели лежать неподвижно.
– Гордей, – постучала я костяшками пальцев по его подголовнику, привлекая внимание, – мы здесь надолго? Я думала, мы быстро доедем, мне бы детьми заняться.
Северов кивнул важно и, посовещавшись с таксистом, повернул ко мне голову.
– Заедем тогда на заправку, там точно должно быть то, что тебе нужно.
На том и порешили. К моменту, как мы завернули на автозаправочную станцию, мои крохи совсем потеряли терпение, ерзали в переносках, как маленькие гусеницы. Попискивали и требовали маму взять их на ручки.
– Сейчас-сейчас, сладкие мои, мамочка вас сейчас вытащит и покормит.
Дети реагировали на мой голос и активничали еще больше. Таксист припарковался возле заправки, я с облегчением выдохнула и приготовилась выбраться наружу, но Северов опередил меня. Со стороны могло показаться, что он опытный папаша и делал так сотни раз, настолько ловко он управлялся с переносками, вытащил их из машины и стал ждать меня снаружи.
В здании заправки было безлюдно, и только одинокая работница за прилавком проводила нас безучастным взглядом.
– Ты давай, Эль, сделай быстро свои женские дела, – скомандовал Северов возле белой двери туалета, и я, хоть и покраснела, но спорить не стала.
Справилась быстро, гораздо больше времени потратила на то, чтобы тщательно протереть антисептическими салфетками обнаруженный в туалете пеленальный столик. Торопилась, ведь дети за дверью уже похныкивали.