Гордей пожал плечами, а затем наклонился над переноской, где Дениска посасывал свой кулачок.
– Ну что, бутузик, ты там мамку свою упрямую прикрывай от любопытных глазенок таксиста, если что. Договорились?
Собравшись, мы вышли из туалета и прошли мимо очереди из негодующих посетителей заправки. И надо было видеть, каким тяжелым взглядом наградил их Северов. Персонально каждого из присутствующих. То-то никто из них ни слова больше нам не сказал.
Мы вернулись в машину, где было хорошенько натоплено. К счастью, к этому моменту переезд уже был открытым, мы быстро пересекли железнодорожные пути и поехали дальше.
Дети снова начали хныкать, откладывать кормление уже было нельзя. Собравшись с духом, я расстегнула куртку, приготовилась и подхватила малышей на руки. Бросила взгляд на зеркало заднего вида, на отражение лица водителя, и сместилась к правой двери, расположившись прямо за сиденьем, где сидел Гордей. Хоть в салоне такси было достаточно темно, но мне показалось, что так я буду в большей степени защищена от посторонних взглядов.
Как только дети вошли во вкус, салон автомобиля заполнили слабые звуки причмокиваний. Северов сразу же заерзал в своем кресле, а потом развернулся, окинул взглядом нашу троицу. Улыбнувшись, кивнул каким-то своим мыслям и сел ровно.
Вадька постоянно фукал, когда я кормила детей грудью. Не нравился ему сам процесс, запах грудного молока он на дух не переносил, воротило его от него, бедненького несчастного. А Гордей же бровью не повел даже. Интересный он всё-таки.
Машина притормозила перед светофором, и водитель такси осмелился повернуть голову на заднее сиденье. Да только Северов его быстро осадил:
– На дорогу смотри!
– Да стоим же. Я просто хотел посмотреть, что у меня там происходит, – нервно усмехнулся таксист.
– Я б не советовал. Баранку крути лучше, у нас зеленый уже, – рявкнул Гордей сердито и махнул рукой вперед.
Да уж, с таким мужиком точно не пропадешь.
Вроде бы и грубовато вышло, но зато подействовало. Весь оставшийся путь водитель смотрел строго на дорогу, а меня так разморило, что к концу пути я начала клевать носом.
Глава 11
Эля
– Эль, подскажи точный адрес, – разбудил меня спокойный голос Северова, который осторожно теребил меня за плечо.
Пришлось быстро прийти в себя и сориентироваться. Выглянула в окно. Машина медленно ехала вдоль знакомых деревянных домов на подъезде к поселку. Таксист специально притормозил, чтобы не проехать нужный поворот.
– Вот сюда заверните, следующий поворот и до упора, – показала я ему направление и посмотрела на своих крошек. Спят, губками шевелят. Сладкие мои. Дорога их уморила, и они снова задремали. Вот и славно.
Если с детишками всё в порядке, то они и спят хорошо.
Накормленные, с сухими попками – чего бы им не спать?
Это мы с Гордеем полночи бодрствуем и, сколько бы времени ни ехали, к родителям приедем под утро. Вот они удивятся. Я всё еще не знала, как им сообщить о своем бедственном положении. Как им представить майора. В качестве кого?
За всей этой суматохой так ничего и не придумала. Вообще, я многое держала под контролем и не привыкла пускать свою жизнь на самотек, но порой этот самый контроль ускользает от тебя, и ты не можешь удержать в своих руках бразды правления…
Панельная пятиэтажка моих родителей была всё ближе, и я задумалась о том, что Северову придется расплачиваться с таксистом. Карточка у меня с собой была, да денег на ней с гулькин нос, а таксисты предпочитают оплату наличными. Но я ему всё отдам. Как устроюсь вместе с малышней, так и начну разбираться со всеми своими проблемами.
– У вас тут чистый Манхэттен, – бросил загадочную фразу таксист, зачем-то заезжая в соседний двор, а увидев мое удивленное лицо, пояснил: – На парковке возле нужного дома всё битком забито. Я здесь припаркуюсь, лады? – это он уже сказал Северову, который достал портмоне и зашуршал купюрами.
Я не знала, сколько зарабатывают майоры, но одежда и обувь на отце моих детей выглядела добротной, дорогой, и вообще он не производил впечатления бедного и прижимистого человека. Так что я не волновалась, хватит ли ему денег заплатить за эту поездку.
– Пойдет, – Северов кивнул и протянул водиле деньги, – сдачи не надо. Вы меня тут подождите. Я обратно поеду.
Если водитель и удивился, что отец семейства под самый Новый год оставляет жену и детей, он это никак не прокомментировал. Однако засуетился.