– За каждые пять минут ожидания – десять рублей, – не преминул сообщить и сразу же предупредил, наверное для того, чтобы не упустить “жирного” клиента: – Другую машину вы сюда в это время не вызовете. Никто не поедет. Я это точно знаю.
Северов лишь поморщился, словно от комариного писка.
– Не больше получаса.
Полчаса. Я вдруг расстроилась и сама не поняла, почему на душе стало муторно. Конечно же, Северов уедет. А чего я ждала? Обманулась тем, как спокойно он принял отцовство и как здорово справлялся с новыми для себя обязанностями отца?
Да что я о нем вообще знаю? Нельзя ориентироваться только на внешнее поведение. А уж на свои грезы и надежды и вовсе полагаться не стоит. Уж точно не мне, кого выгнал из дома муж, надеяться на то, что Северов войдет в нашу жизнь.
Счастье, если в принципе примет маломальское участие в жизни внезапно обретенных детей…
И настроив себя так, я приняла официальный тон, когда мы вышли из машины и собрались направиться в сторону дома через узкую тропинку, пролегающую через детскую площадку. Так было короче.
– Я деньги за дорогу отдам, как смогу. Ты… Ты меня до квартиры проводи, а там я сама… – как-то сразу в одну кучу смешала всё, от нервов закусывая губу.
Брови Гордея сошлись на переносице, и мои слова ему будто не понравились. По крайней мере, тон был жестким, когда он отвечал на две мои совсем не связанные друг с другом фразы. Видно было, что совсем не рад обсуждать денежный вопрос.
– Не о том ты думаешь. Какие деньги, Эль? Ты не переживай, если уж я захочу, деньги я с твоего благоверного стребую, когда обращусь в суд. Он мне отдаст всё, что причитается. И вам тоже. А если не хочешь, чтобы я заходил в квартиру, пусть так и будет. Я ж в гости не напрашиваюсь.
– Не то чтобы я не хочу, – выдохнула я, силясь объясниться в этой неловкой ситуации, – просто я из-за всей этой суматохи так и не придумала, что сказать родителям.
– А разве есть варианты? Или они у тебя сердечники?
– Сердечники? – подняла я брови. Это он про что?
– Так кто у нас сердечным приступом реагирует на скверные новости? Сердечники. А если у них нет проблем со здоровьем, то говори всё как есть. Ты же справилась, вот и они справятся. Тебе уж точно было куда хуже, чем им.
От напоминания о моей незавидной судьбе мне стало будто еще гаже, но Северову я была благодарна за то, что незамысловато, но действенно меня поддержал. Он прав. Родителям нужно правду сказать. Смягчить ее не получится. Скрывать от них Северова я не буду. И выгораживать Вадима – тем более.
И вроде мы всё порешали, взяли детей и мои сумки, намереваясь пойти к дому родителей, как со стороны подъезда рядом стоящей ветхой двухэтажки послышался шум. Я бросила туда мимолетный взгляд – и оторопела.
Из первого подъезда вывалилось двое мужчин. В распахнутых куртках, шапках набекрень и явно навеселе. И оба они уставились на меня.
– О-о-о-о! – заорал Лёнька Свиблов, мой давний ухажер и бывший одноклассник, раскидывая руки в стороны. – Кого я вижу! Элька! Самойлова! – назвал по девичьей фамилии, не обращая внимания ни на бабульку с собакой, ни на мамочку, которая везла в это время ребенка в детский сад, ни на рядом стоящего Гордея.
И даже переноски в моих руках никак ему не подсказали, что проявлять ко мне знаки внимания во всеуслышание не стоит.
– Игорян, я тебе про Эльку рассказывал, – пихнул он своего друга в плечо, на что тот отреагировал весьма вяло, будучи в сильном подпитии. – Элька – моя зазноба, красавица моя, бросила меня, замуж вышла, из армейки не дождалась…
Да какой не дождалась? Не было ничего подобного. Стыд накрыл меня с головой, и я кинула вороватый взгляд на Гордея, который мог бог весть что обо мне подумать, а вот Лёньке было всё нипочем, и он подлетел ко мне на пьяных крыльях любви.
Уж не знаю, за кого он принял Гордея, хотя такого медведя сложно было игнорировать, но, как говорится, пьяному море по колено, и он его попросту не замечал. Но сказать и сделать ничего не успел.
Между мной и Лёнькой буквально выросла стена, и я впилась глазами в спину майора.
– Я что-то не понял, ты чего орешь на весь двор? – жестко осадил соседа, а тот весь раздухарился, ведь всегда отличался буйным нравом. Именно поэтому ни о каком романе между нами не могло быть и речи.
– А ты вообще кто? Муж, что ли?
Казалось, он только сейчас реально осознал, что рядом со мной находился какой-то мужчина. Защитник. С которым придется считаться. И у меня у самой от этого отлегло от сердца и потеплело на душе. У-у-у, как же непросто будет отвыкать от такой заботы, когда ты можешь в любой момент не беспокоиться за своих деток.