– Подождите. Откуда вы взяли эти данные? Доноры анонимны. Это незаконно.
– Всё незаконно, милочка, а если есть нужные знакомства, можно и узнать то, что нельзя вроде бы выяснить. Ты лучше посмотри, мужчина в самом соку. Холостой. Майор. Дети не будут нуждаться.
– Вы что? – оторопела я. – Не буду я никуда смотреть. Это безумие! Человек, может, и сдал материал, спасибо ему, но вряд ли он мечтал, чтобы у него появился ребенок от анонимной матери, да еще и двое!
– Эль, – вступил муж, и выглядел он сурово, – я не смогу воспитывать детей от чужого мужика. Сначала думал, смогу, а как мать нашла данные этого донора, постоянно думаю, что дети будут на него похожи. Сейчас, пока они мелкие и ничего не соображают, самое время мне с ними прервать любые связи. Документы я оформлю и тебе по месту жительства пришлю. Давай покончим с этим раз и навсегда. Будь этот донор из другого города, я бы еще, может, примирился, а он на соседней улице работает. Я вообще начинаю думать, а такие совпадения бывают? Было ли донорство или, может, это любовник твой? И вы провернули эту авантюру за моей спиной?
– Вадим, ты в своем уме? Я его знать не знаю! – перешла я на крик, а сама даже и думать не хотела о том, чтобы взять эту папку в руки.
Да как же так? Анонимный донор стал не анонимным и работает в нескольких шагах от нас? Да какая разница? Меня это никак не касается. Мы не имеем отношения к этому мужчине, он просто дал свой материал. И я не понимаю, зачем свекровь так упорно подсовывает мне папку, а муж настаивает на измене.
– Вот истерик не надо, Эля, я пойду вещи твои соберу, а вы с Вадиком попрощайтесь, – холодно процедила свекровь и выплыла из кухни.
На меня напал ступор. В ушах загудело. Я просто ничего не понимала.
А муж даже не подошел, чтобы поддержать меня, когда я обессиленно осела на пол. Моя жизнь превратилась в кошмар, а родной и близкий человек стоял истуканом и был холоден, как айсберг, позабыв о прожитых вместе годах.
– Вставай, Эль, – тихо пробормотал, подавая руку.
И я воспользовалась его поддержкой, встала, да только сразу оттолкнула от себя этого маменькиного сыночка.
– Останови это, – потребовала жестко, – будь мужчиной! Ты позволишь маме командовать в нашем доме? Вышвырнуть меня на улицу с малышами? Неужели ты к ним совсем не привязался? Мы же так их хотели!
– Ты хотела, ты! – оскалился он и озверевшим взглядом впился в меня. – Не смей называть меня не мужчиной! Я мужик! И я решаю, как всё будет! Поняла?
И сказал он это так громко, повысив голос, что тот сорвался, и муж мой перешел на петушиный крик, и я бы рассмеялась от того, насколько он жалок и смешон в этом своем желании показать себя самцом и хозяином жизни, да только мне выть и рыдать хотелось.
Рвать на себе волосы, истерить и биться на полу в крике.
Но я не стала. Не дам ему увидеть себя жалкой. Букашкой.
Я буду сильнее. Не доставлю им удовольствия почувствовать свое превосходство.
– Хорошо, Вадим. Ты хочешь, чтобы я ушла?
Я была холодна и резка, как идеально отточенный стальной клинок.
– Так тому и быть, поеду к родителям. По месту прописки – своей и детей. Но теперь я буду умнее. Через суд получу всё, что нам причитается. А ты оставайся со своей мамашей, раз уж ее мнение тебе важнее.
Муж не успел ответить, снова его опередила свекровь, войдя в кухню с двумя баулами.
– Чего раскудахталась, Эля? Нечего права тут качать. Скоро тут новая хозяйка будет. И затопают детские ножки – только на этот раз это будет родной ребенок Вадечки. Хорошо, что я не успела к детям твоим привязаться. Мы, знаешь ли, не плохие люди, не надо так смотреть. Поглядела бы я на тебя, если бы тебе твои дети чужих отпрысков привели…
Она говорила и говорила, а я всё не отводила глаз от мужа.
Какие еще детские ножки? Какой родной ребенок? И что за новая хозяйка?
Муж глянул на маму с укором, насупился весь, запыхтел, щеки надулись.
Чистый ребенок, обиженный на мамочку.
С кем я жила? Господи! Да он же сам еще незрелый. За мамину юбку держится. Какие ему дети? Он не справился. С тяготами, с родительскими буднями, не вывез.
Но я – не он! Я справлюсь. Ради своих деток справлюсь.
Однако я должна знать всю правду.
– О ком говорила твоя мать? Я что-то не поняла, Вадим, у тебя есть другая женщина? Так из-за этого весь сыр-бор и причина вовсе не в том, от кого я родила?
– Я уставал, – начал муж, и в тоне его сквозило обвинение, – мне нужна была разрядка. Целый месяц без женской ласки, а ты далеко. Но это ты всё виновата! Я бы на Маринку не посмотрел, если бы ты мне все мозги не прокомпостировала с этими ЭКО. А оказалось, у нас с тобой просто несовместимость. Маринка с первого раза залетела.