— А ты чего не предупредил-то меня о подводных камнях! — наезжал я на Платоху, злился непонятно на кого.
— Ну глаза же есть. Ты мент или кто, в конце-то концов? Должен был сам убедиться в наличии или отсутствии подводных камней, — тыкал меня носом, словно котенка.
— Черт! — прорычал я, саданув кулаком по колену.
Похоже, версия с отцовством постепенно становится очень даже реальной. И всё из-за моей безалаберности! Ну как так-то?
— Я чёт не пойму, а ты чего так кипишуешь-то? — вырвал меня из мыслей ленивый тон брательника.
— Чего-чего, а ничего, — брякнул я, насупившись, но посвящать в суть проблемы Платона не стал. Рановато еще панику было наводить. Доказательства нужны.
И тут во мне проснулась ментовская жилка. Режим следака включился.
Раскрыл улику в виде папки с документами, где фигурировало мое имя.
Нужно бы понять, каким образом мои данные рассекретились и попали в руки третьих лиц. Отсюда и плясать уже…
— Ну вот и забей тогда. Тебе ли не всё равно, что кто-то воспользуется твоим материалом? — отозвался он с беспечностью. Только было бы всё так просто. Не готов я быть отцом. Вот не мое это. — И вообще, ты должен думать сейчас о другом совсем. Потому что у нас проблемы куда серьезней появились!
— Какие еще проблемы? Что может быть серьезней, чем мои возможные дети?
— Тут Соломон собрался в очередной раз помирать. На днях он хочет собрать нас в родовом гнезде. Ты представляешь, что будет?
Представить было несложно.
Помирать наш дед собирается, как бы не соврать, раз так в пятый. И если поначалу мы с братьями относились к такой вести со всей серьезностью, по полной погружаясь в траур, то сейчас всё это чем-то напоминало дурдом по вызову.
Стоило нам пробыть неделю в родовом гнезде, как дедуля наш чудесным образом исцелялся, и сам чуть ли не палками выгонял нас из собственного дома. Но его тоже можно понять, ведь с годами мы стали всё реже и реже приезжать к нему. У кого работы невпроворот, у кого бизнес горит, у кого бои бесконечные. А у Соломона же никого кроме нас. Только база отдыха, которой он очень гордится.
— Когда, говоришь, сборы? — уточнил я, башка совсем не варила, трещала, гудела и едва ли не дымилась.
— Да вот уже. Я тебе наберу, как Тарас определится с датой вылета. Он же у нас самый деловой, хоть и младшенький самый, — Платоха едко усмехнулся, он вечно подтрунивал над нашим борцом.
— Лады, — сказал я и сбросил вызов, а потом обратился к водиле: — Командир, планы изменились. Выруливай к жд вокзалу.
— А это к какому? — уточнил он.
— Как к какому? А, черт. Их же несколько. Давай к ближайшему тогда. А если чутка притопишь, получишь надбавку к тарифу.
— Да чего бы за надбавку-то и не притопить газку, — водитель быстро скоординировался и вдавил педаль в пол.
А я всё не понимал, что на меня нашло. И зачем мне сдался этот вокзал? Но это точно не внезапно проснувшееся отцовское чувство. Неоткуда ему взяться. Нет его у меня. И не будет в обозримом будущем.
Просто чисто по-человечески стало жалко мамашу с детьми. Гордая она уж больно, как бы из-за своей гордости в передрягу не попала. Ладно сама, а дети-то.
Нет. Мне нужно лично убедиться, что с ними всё в порядке. Что они сели в электричку.
Вот убедюсь… убеждусь… Короче, удостоверюсь, тогда и домой с чистой совестью отправлюсь. Тогда и с Инной созвонюсь.
Глава 5
Эля
Ох уж эти баулы. Тяжелые, зараза. Хорошо хоть водитель такси оказался настоящим мужиком, не то что некоторые индивидуумы, помог дотащить всё до камеры хранения. Не знаю, как бы я одна справилась. Рук-то у меня не десять.
Я сверилась с расписанием электричек на информационном табло. Времени было в обрез, а еще надо было и купить билет, и накормить малышню, и созвониться с родителями, предупредить их, чтобы не приезжать как снег на голову.
— Сейчас, сладкие мои булочки, потерпите немного, скоро мамочка вас покормит.
Сердце кровью обливалось от того, как Настюша с Дениской надрывались плачем. Они словно тоже чувствовали, что их предали.
Я бы и сама разрыдалась, опустошилась бы, больно было и обида душила, но позволить себе такую слабость я не могла. Я должна оставаться сильной. Ради своих сладких крохотулечек. Я всё сделаю, чтобы они были счастливы. А если они будут счастливы, то и я буду.
А Вадим… Он еще пожалеет обо всем. Локти будет свои кусать. Чуйка так подсказывала. Ни за что не прощу его. Пусть только попробует приблизиться ко мне и моим… МОИМ детям, я ему тогда такое устрою, что потом он сам отстегнет свои кокушки драгоценные и повесит их в кладовку на гвоздик за ненадобностью. Ну просто зачем они недомужику?