А посмотреть, действительно, есть на что. Среднего роста, доходя Дрейку до половины головы, считающемуся самым высоким мужчиной в городе. Стройная фигура, изможденная долгой дорогой и болезнью, еще сохранила формы. Повязанный на голове шарф сбился, вися за спиной сброшенной змеиной кожей, открывая взгляду густую копну золотистых волос. А небесно-голубые глаза сверкают как звезды, на красивом, хоть и изможденном лице. Красивая, напоминает древнюю фарфоровую статуэтку, какие иногда приносят искатели, уходящие далеко в пустошь на места древних руин, где когда-то жили люди, такая же хрупкая, но только на вид. Дрейк еще долго не забудет тот звериный яростный взгляд, с каким она кинулась на Сэма. В недрах голубых глаз полыхал огонь настоящей Силы, какого Дрейк не видел ни у кого за всю жизнь. Верила ли она в слова, которые говорила? Возможно, отчасти, в голосе переплетались уверенность и сомнения, но это только укрепило капитана в своих подозрениях. Эта девушка, кем бы она ни была, не так проста, как кажется.
— Нужен привал! — раздался впереди голос Карла, чуть ли не волоком тащившего раненного Сэма, побледневшего до могильного цвета полотна. Парень едва шел, а дыхание становилось тяжелым и прерывистым.
— Не вздумай бежать, — коротко сказал ей Дрейк, подходя к сползающему на землю парню, нога которого распухла до размеров колонны, раздув воздушным шаром свободную до этого брючину. — Как инфекция могла так быстро разнестись из-за обычного ранения? — озабоченно спрашивает Дрейк, щупая горячий лоб Сэма.
— Не знаю.… Это не зараженный район. Так действует только яд кановаров. — осторожно говорит Карл.
—Если только… — задумчиво протягивает Дрейк. — Налана, твой нож был чем-то пропитан? — спрашивает он, обращаясь к молча наблюдающей за сценой девушке.
— Не думаю… — тихо отвечает она, во взгляде читается недоумение. Она не понимает, что происходит.
— Она врет! — выдает из-за ее спины Рассел. — Наверняка, у нее есть противоядие! Иначе не стояла бы сейчас здесь целой и невредимой. Приняла его перед тем, как отправиться сюда! Нужно выбить из нее правду, мы итак потеряли троих!
— Никто никого не тронет, — сурово говорит Дрейк, поднимаясь на ноги и подходя вплотную к девушке. — Налана сама все расскажет, ведь так? — обращается он к ней, заглядывая в синеву глаз.
— Называя ее этим именем, ты гневишь Богов! Наши проклятия продлятся вечно, — испуганно лопочет стоящий позади Пит, но Дрейк игнорирует его слова.
— Налана, ты расскажешь? — твердо спрашивает ее Дрейк, но в голосе не чувствуется угрозы.
—Только тебе, — отвечает она, пронзая его глазами. Дрейк молча кивает, уводя ее чуть в сторону гор от остальных, усаживаясь на нагретых солнцем камнях.
9
— Почему ты решила поговорить отдельно? — спрашивает он, снимая шляпу, открыв красивое мужественное лицо и скрытые густые каштановые волосы.
— Потому, что ты мне веришь. — неожиданно говорю я. — Знаю, это звучит глупо в сложившейся ситуации…
— Налана, расскажи правду. Если парни не получат ответа, то даже револьвер не сможет их сдержать. Ты не доберешься живой до города, — чувствую, что он лжет, решив запугать меня, но вида не подаю.
— Хорошо. Это мой нож, которым я отбивалась от тех тварей в пустыне, перед тем, как кто-то из ваших пришел на помощь. Одного смогла убить, а второго только ранить. Когда я нашла его в шкафу, он был чист. — непонимающе перевожу взгляд на обступивших рыжего парней. — Не понимаю, как это могло…
— Могло, — резко обрывает Дрейк, серьезно глядя на меня. — Кровь кановаров токсична, попадание в организм вызывает долгую мучительную агонию, и в итоге смерть. Она пропитывает любые предметы, делая их негодными, особенно ножи… — вытаскивает Дрейк из кармана складное лезвие, презрительно глядя на него.
— Тогда зачем ты подобрал? — спрашиваю, пытаясь вспомнить этот момент, но в голову ничего не приходит. Видимо, движение было настолько искрометным, что ускользнуло от внимания.
— Как видишь, мы не в том месте, чтобы разбрасываться столь ценными предметами. Даже не думай, не верну, — в моих глазах недовольная жадность, когда он осторожно убрал нож в карман. — Слишком грозное оружие. Без лечения одна маленькая царапина может привезти к смерти, не сразу конечно, но я не могу так рисковать. Зато теперь все складывается…
— Что будет с этим парнем? — спрашиваю я.
— Ты же знаешь ответ, — говорит он, всматриваясь мне в глаза, словно что-то ища в них, что-то скрытое, потаенное. В стыдливом молчании отвожу глаза, разглядывая камни, потому как видеть ту сцену становится невыносимым.