—Как же вы жили все эти годы? Сначала в пещерах, четыре сотни лет, не видя дневного света, без растений и мяса. Затем на иссушенной радиацией и войной земле, где условия не лучше? За счет чего вы выживали?
— С нами была вера! — многозначительно отвечает он. — Пока хоть один житель Севара искренне верит в Богов, мир будет стоять, держась из последних сил. В детстве я тоже задавался этим вопросом… — тонко улыбается он, слегка приподняв уголки губ. Отмечаю, как улыбка преображает его суровое лицо. — На самом деле, как говорят старейшины, в пещерах было не так уж плохо. Пещеры только первый уровень подземных недр, протянувшихся на десятки километров вглубь, под землей. Первые лет триста были маленькие искусственные солнца, дающие холодный свет, были запасы продуктов и семена, которые люди выращивали под этими солнцами. Воздух с поверхности фильтровался в специальных вытяжках, проходя многоступенчатую очистку, как уголь, которым мы очищаем питьевую воду. А воду они брали из подземных источников, протекающих там же. Были и свиньи, которых разводили для пищи. Их потомки и сейчас обеспечивают нас мясом. Были даже древние технологии, оставленные со времен Богов. А потом, постепенно все стало ломаться, выходить из строя. Искусственные солнца гасли, и некому было их заменить. Завалы обрушивали туннели, отрезая части подземных пещер. Воздушные фильтры приходили в негодность… — задумчиво протянул он.
— Видишь ли, Налана, время самый страшный враг, оно не знает пощады. Людей становилось все меньше и меньше, последние годы превратились в кошмар. А затем, когда надежды практически не осталось, уровень радиации спал, и мы вышли на поверхность.
— И как же вы узнали о том, что земля безопасна? — спрашиваю я, не находя пока в рассказе Дрейка неточностей. Все кажется логичным и простым до безобразия.
— Нам был знак. Древний огонь Силы всполыхнул ярким пламенем, означая, что наши беды кончены.
— По мне они только начались, — саркастично выдаю я.
— Согласен. Под землей не было опасностей, кановаров. Угрозу представляли только люди, — ухмыляется он. — А получив знак, мы вышли на поверхность. С божественной помощью мы заселили безопасные участки, построили дома и посадили растения, — в голове всплывают пугающие тени крючковатых деревьев, опутывающих дома руками-ветками, и невольно холод пробежал по позвоночнику. — А после мы ждали ее возвращения, и ждем до сих пор.
— А вы не пробовали сами изменить мир, без Богини? — говорю я, чувствуя, как в груди поднимается раздражение от пассивности этих людей. — Удобрить почву, запустить технологии, машины, старые заводы? Ведь в вас сохранились остатки знаний, почему не развивали их, не придумали что-то новое? Шестьсот лет… Легко можно пару цивилизаций построить!
— Не все так просто. Многие знания утеряны, исковерканы или забыты. Древние машины превратились в пыль, ржавые бесполезные скелеты былого величия. Мы смогли сохранить только то, что необходимо для жизни без излишеств. И потом, если что и осталось от древних технологий, то только в Городе, но ни один храбрец не отважится туда сунуться.
— Точно! — слишком громко восклицаю я, так, что шедшие впереди Пит и Рассел недоуменно обернулись. — Дрейк, мне нужно в Город! Ты знаешь, где он находится?
— Примерно… — опешивает он. — Постой, для чего?
— Там скрыты ответы. Возможно, в Городе есть знания, которые помогут починить ваш мир! — с детским восторгом говорю я, глядя, как на глазах суровеет лицо Дрейка, превращаясь в посмертную маску.
— Никто никогда не возвращался оттуда. Именно по городам были нанесены самые сильные удары, а то, что осталось, непригодно для жизни. Там живет Смерть, Налана, чудовища, страшнее кановаров. — стальным неумолимым голосом отвечает он.
— Не ты ли говорил, что призрачная Богиня пришла со стороны Городов? — выкручиваюсь я. Спасибо Высшим Силам за природную внимательность.
— Богине не страшны твари! — с детским упрямством отвечает он.
— Как ты не понимаешь, мне нужно попасть туда! — чувствуя вокруг него непробиваемую стену, отчаянно восклицаю я.
— Это ты не понимаешь! Город находится в тысячах километров отсюда, там нет ни пищи, ни людей, ни жизни. Без машины тебе не добраться, тем более в одиночку. Либо сдохнешь по дороге, либо загрызут кановары. И кто знает, какие еще опасности таит пустошь? Не уверен, что ящеры самое страшное! — яростно говорит он, сверкая пронзительными глазами. — Вдобавок, это не тебе решать, Налана. Мы пришли.