-Только с тобой так ярко и остро, любимая - тяжело дыша шепчет Андрей, а для меня это звучит как пощечина, флирт и сексуальное напряжение между нами вмиг испаряются, а в моей голове набатом звучит : «Ему есть с кем сравнивать, он тебе изменил».
-Мне нужно радоваться, что я выиграла твое сравнение- отталкиваю его от себя и пытаюсь встать - извини, станцевать от радости не могу.
-Ты меня не так поняла - пытается оправдаться Андрей, едва ли у него это выйдет - иди первый в душ и поезжай за мальчиками, у нас вылет ранним утром.
-Айлана, прошу тебя…
-Мы вернемся третьего августа, проводить тебя в Штаты - сухо отвечаю ему- ничего не изменилось, Андрей, ты мне изменил и мы разводимся, это всего лишь минутная слабость.
Можно ли простить измену и нужно ли прощать измену? Риторический вопрос, ответ на который у каждой женщины, пережившей предательство - свой. Каждая принимает решение, ориентируясь на внутренние чувства, сейчас я хочу сбежать от него, от его влияния, от его власти над моей душой, сердцем и телом. Мне нужен глоток свежего воздуха, единение с чем-то личным. Хочу поехать туда, где меня всегда поймут, хочу скорее оказаться в родительском доме. В маленькой деревне в которой я выросла и из которой уезжала в семнадцать лет, совсем еще ребенком. Я хорошо помню те чувства и по сей день, я так невозможно скучала, раскладывая по полкам свои вещи, рассматривая своих соседок по общежитию и думая о том, что вот и наступила взрослая жизнь. Могла ли я тогда подумать, что через много лет девочка из маленькой деревни, население которой не доходит даже до пятиста человек, окажется за океаном и будет мечтать снова оказаться в доме, где пахнет выпечкой и свежим молоком, в доме, где летними вечерами кипятят самовар и никто никуда не спешит. Я всегда скучала по дому, где прошло мое босоногое детство. По дому, где порой не было денег на хлеб, но всегда была любовь и доброта. Когда я только уехала от родителей я скучала по дому, где время течет медленнее, а душа находит умиротворение и спокойствие. Эта тоска с годами просто притупилась, но никуда не исчезла. И в этой тоске, в этом желании вернуться к тому, что было и что не изменилось, скрывается глубокая любовь к месту, к людям, к той семнадцатилетней испуганной девчонке, которая управлялась с хозяйством и была очень напугана на пороге своей взрослой жизни.
Роберт и Вадим в самолете не умолкают ни на секунду, смотрю на своих сыновей и думаю о том, что я впервые полетела на самолете в двадцать один, накопив на отдых у черного моря. Мои сыновья летают с трех месяцев, наш папа не оставил нам выбора.
-Мам, а атака нам на лошади разрешит покататься? - спрашивает у меня Роберт.
-Мы не будем ссориться, обещаем, будем кататься по очереди- подхватывает его идею Вадим.
-Ну если вы обещаете не ссориться и самое главное не драться, то, конечно, атака вам разрешит покататься на лошади. Только под его присмотром - ерошу светлые волосы Вадима, а говорят, что восточная кровь в интернациональных браках побеждает. Я сижу рядом с сыновьями и думаю о том, что я похожа на кого угодно, но точно не на их маму. Андрей много раз получал комментарии о том, что это его точные маленькие копии, ничего не имею против. Однажды я влюбилась в мужчину с голубыми бездонными глазами, без оглядки, прыгнула, как в пропасть, только падать оказалось больно…
Глава 12
В аэропорту меня встречают мои родные сестры, последние четыре года мы видимся очень редко, практически раз в год. Первое время я очень сильно тосковала, мне хотелось волком выть, одна с двумя детьми, Андрей постоянно на тренировках или играх. Не знаю, как я не сошла с ума, это только может показаться, что жизнь жены хоккеиста, который пробился в НХЛ -волшебная сказка. Моя выдержка летит к чертям, когда я оказываюсь в объятиях своих сестер и я начинаю плакать, сильно, навзрыд, так, что не могу остановиться и пугаю мальчишек.
-Эй, ну ты чего, Айлана - обнимает меня наша старшая сестра Индира. Ну даже я сейчас заплачу, но мне то не по статусу, я -кремень, ты что забыла?
На меня ее слова не действует никак и теперь я реву крепко обняв Алину, а она ревет вместе со мной, она всегда была слишком доброй и впечатлительной.
-Девочки, я так дико по вам соскучилась!- в перерыве между потопом, который я устроила, говорю и снова бросаюсь с объятиями к Индире.
-А где Андрей? - задает вопрос старшая сестра, вопрос, который я боялась услышать.
-Мы разводимся…
Больше меня ни о чем не спрашивают, берут за руки мальчишек, помогают мне с чемоданами и ведут к машине. Все время, что мы едем из аэропорта я только всхлипываю на плече у Индиры, Алина за рулем, периодически бросает на нас обеспокоенный взгляд в зеркало заднего вида.
-Индира, а у тебя с собой ключи от моей квартиры? Кажется мои где-то в чемодане, но едва ли я их сейчас найду- всхлипываю очередной раз.
-С собой, конечно, Алина- обращается она к средней сестре- давай сразу в поселок. Родители подождут, Айлана должна прийти в себя.
Мальчишки так утомились после перелета, что сразу же уснули. Я захожу в свою квартиру, в которую я вложила душу, ничего не изменилось. Вот кухня на которой я впервые кормила Андрея пастой, а вот окно из которого я смотрела на него, когда он стоял под дождем. Вот кровать, кажется, на ней мы и зачали наших близнецов. Пока я и Индира укладываем близнецов, Алина молча выходит из квартиры и возвращается через двадцать минут с вином и фруктами. Мне необходимо выговориться, услышать слова поддержки, понять, что у меня есть свой причал, куда я всегда могу вернуться. Алина и Индира не торопят и ничего не спрашивают, мы сидим в полной тишине, пьем вино, я настраиваюсь на рассказ, они настраиваются на то, чтобы услышать все.
-Андрей изменил мне - вожу пальцами по кромке бокала, это меня успокаивает - изменил мне с девушкой с которой был до меня. Это так больно, девочки! Мне охото кричать, биться головой о стену, расцарапать его красивое лицо и спросить: «За что? Чего тебе не хватало?!». Свекровь, видимо, все знала и сделала все, чтобы и я узнала- не могу сдержаться, слезы сами текут, как только представлю другую в объятиях Андрея. Почему мне так больно?!
-Он так легко согласился на развод? - удивляется Алина.
-Нет, на развод он не согласен, но готов дать мне свободу, как он выражается. Клянется в любви и говорит, что сожалеет о сделанном. Разве это возможно?! Изменить просто так? Я даже не могу посмотреть в сторону другого мужчины, у меня ведь есть, точнее был мой Андрей. Я уже подала на развод. Я ведь потеряла себя рядом с ним, растворилась в нем, в его целях, в его мечтах, забыла про себя. На раздел имущества не буду подавать, как и на алименты, не хочу, чтобы наши сыновья становились разменной монетой. Не для этого я их рожала.