«Думаю, вы более не нуждаетесь в моих услугах», — сказал он ей тогда, и она поняла, что он прав. Пожал ей руку на прощание, сказал, что в случае необходимости она может обращаться к нему в любое удобное для себя время. И она ушла… ушла, в полной уверенности, что более они никогда не встретятся. Даже после смерти Лео и потом, некоторое время спустя, она обошлась без этих сеансов психотерапии. Смерть мужа отнюдь не вызвала в ней страшного неприятия того, что случилось. Уход Лео, печальный и закономерный, пробудил в Мо лишь тихую грусть, и она нашла в себе силы справиться со всеми своими эмоциями сама.
А потом, накануне официального открытия магазина Финна, они устроили небольшую вечеринку, на которую пригласили близких, друзей, некоторых представителей прессы. И, к своему удивлению, Мо увидела среди гостей и своего психотерапевта. Он о чём-то непринуждённо беседовал с Дафнией, и по всему было видно, что они знакомы уже не первый день.
«Том Уоллес», — представила его Дафния, и он поздоровался с Мо за руку с видом человека, который видит её впервые. И она тоже сделала вид, что не знает его. Оказалось, что они с Дафнией познакомились несколько месяцев тому назад, когда он надумал продавать свой дом. Кстати, тот самый, в котором сейчас обитают Джордж и Луиза. Судя по всему, вскоре после первой встречи между ними завязались отношения.
Вначале Мо обиделась. «Быстро же моя невестка нашла замену Финну, — размышляла она о Дафнии. — Отбросила свой брак с ним, как выбрасывают вон батарейку, отработавшую свой срок». Но потом она взяла себя в руки и попыталась рассуждать логически. Что ни говори и ни думай, а брак Дафнии закончился в тот самый день, когда погиб Финн. А Дафния ещё молода. Она вполне заслуживает, чтобы судьба дала ей второй шанс. Ведь у Финна этот шанс был.
«На время вы переедете к нам, — сказала ей Дафния, сидя в изголовье. — Как только врачи сочтут, что вы достаточно окрепли, чтобы выписать вас, мы с Уной заберём вас к себе. И будем ухаживать до тех пор, пока вы не поправитесь настолько, чтобы вернуться в свой дом». И Мо тут же прослезилась от переизбытка чувств. Горячая слеза покатилась по её щеке, той, которую она чувствовала, и Мо даже рассердилась на себя. Превратилась в настоящую плаксу… хнычет по любому поводу, словно грудной младенец. Она открыла рот, чтобы поблагодарить Дафнию, но ничего путного из её попытки сказать какие-то благодарственные слова не получилось. Одно мычание…
Шли дни и недели, наполненные самой интенсивной терапией. С Мо занимались не только лечащие врачи, но и психотерапевты, невропатологи, логопеды, женщины, мужчины… все старались вернуть к жизни бесчувственную половину её тела, заставляли делать то, это… «Мо, постарайтесь произнести этот звук!» «Мо! Делайте вот эти упражнения!» «Ещё одна попытка, Мо!» Все уговаривали её не сдаваться, не падать духом, не отчаиваться. «Я знаю, Мо! Это больно. Но пожалуйста, ещё раз! Пожалуйста, Мо! Ради меня! Прошу вас, Мо!»
Дафния навещала её каждый день. Иногда с Томом, чаще — без. Регулярно бывали Уна, Изабель, Джордж. Наведалась несколько раз Марта и другие её коллеги по лавке благотворительности. Принесли виноград, журналы, цветы, шоколад. Посидели рядышком, повосторгались тому, как она сейчас хорошо выглядит. «Не успеешь оглянуться, как будешь уже дома», — говорили они, растягивая губы в натужных улыбках, и при этом старались смотреть куда угодно, но только не на её перекошенное после паралича лицо.
Завтра будет ровно шесть недель с тех пор, как это случилось. Шесть недель, а подвижки пока минимальные. Процесс реабилитации идёт крайне медленно, если вообще идёт. Шесть недель врачи отчаянно борются за то, чтобы вернуть её к полноценной жизни, снова заставить её говорить и двигаться. «Нужно время! — твердят они ей. — Процесс будет длительным, но вы уже делаете заметные успехи!»
Ложь! Обман чистейшей воды… Но она делает вид, что верит им. Она справится. Она всегда справлялась со всем. Слава богу, голова у неё работает. Ум ясный, и она всё прекрасно понимает. Видит, что делается вокруг неё. И даже может как-то объяснить, показать, что она хочет, и быть понятой другими людьми. А ведь могло быть хуже, много хуже! Ей ли этого не знать?
«Врачи разрешили нам взять вас на ужин по случаю дня рождения Изабель», — объявила ей Дафния пару дней тому назад. А ведь Мо планировала устроить этот ужин у себя, пригласив в помощницы Уну, чтобы та помогла ей прибраться и приготовить ужин. Но всё получилось не так, как хотелось.