– Ну да, ну да, – с сомнением протянул Даниэль. – Так и что же ты забыла взять с собой?
– Книжку. Вернее, одна-то у меня есть. Вот, про книжный магазинчик. – Кларисса достала с заднего сиденья книжку карманного формата в мягкой обложке и помахала ей перед носом Даниэля. – Но я ее дочитала прям в обеденный перерыв перед побегом с работы.
– Какие у тебя непритязательные вкусы.
– Знаешь что? – Кларисса резко ударила его книжкой по плечу. – Во-первых, книгу эту ты не читал. Если ты судишь по названию, то ты еще хуже, чем я думала. – Она строго посмотрела на Даниэля. – А во-вторых, не бывает плохих книг.
– Бывают.
– Нет. Есть лишь книги, которые попались не в то время, не в том месте и не тому человеку.
– В любом случае за такими книгами не обязательно ехать в книжный магазин, любой супермаркет подойдет.
– Э, нет! – Кларисса замотала головой. – Исключено. Я могу выбирать книги только в книжном. Найдем какой-нибудь поблизости. – Кларисса открыла карту в телефоне.
– То есть туалетную воду для меня мы покупаем среди подгузников и собачьих консервов, а за книгами тебе мы идем в книжный?
– Ты замечал, что у тебя скрытая агрессия к детям и животным?
– Да что ты! Я и забыл, что ты у нас гуру психоанализа.
Кларисса нахмурилась:
– Мне кажется, это не по Фрейду.
Даниэль поднял руки, сдаваясь:
– Тебе виднее, конечно.
Они добрались до небольшого книжного, в котором, несмотря на его скромные размеры, уместился даже детский уголок с игрушками и креслами-мешками, сидя в которых можно было почитать прямо там.
Кларисса бродила между полок и время от времени доставала то одну книгу, то другую, читала все тексты на обложках, открывала в начале, а потом в середине и задумчиво ставила обратно на полку. Даниэль обреченно плелся за ней, не издавая ни звука, будто бы полагал, что если он не станет отвлекать ее, то процесс пойдет быстрее. Один из проходов со стеллажами упирался в полки с канцелярскими товарами.
– Никогда не любила школу. – Кларисса задумчиво водила рукой по стопкам разноцветных тетрадей.
– Потому что тебя доставали хулиганы?
– Никто меня не доставал. – Кларисса поджала губы.
– Ну да, с тобой никто не общался, потому что они слишком уважали тебя. Считали себя недостойными твоей дружбы.
Кларисса молчала и с отрешенным видом перекладывала тетради из одной стопки в другую.
– Да ладно. – Даниэль нервно почесал за ухом. – Такое случается сплошь и рядом. Даже с лучшими из нас.
– С тобой тоже такое было? – Кларисса оторвала взгляд от тетрадей и внимательно посмотрела Даниэлю в глаза.
– Нет. – Даниэль виновато опустил взгляд.
Кларисса шумно выдохнула и вдруг улыбнулась:
– В детстве я обожала покупать тетради и ручки. Перед началом учебного года я могла часами торчать в канцелярских отделах. Родителям, конечно, было скучно ходить со мной, поэтому они просто давали мне деньги. Потом, конечно, требовали чек и сдачу. – Кларисса усмехнулась и покачала головой. – Помню, однажды я купила красивые ручки с блестками, блокноты, тетрадки, цветные карандаши, в общем, потратила все. На кассе даже пришлось отложить точилку для карандашей. Она была забавная, в виде бобра. Я решила, что куплю дешевую в супермаркете у дома, как раз хватило бы той мелочи, которую мне дали на сдачу. В супермаркет я зашла со всеми купленными вещами и нашла самую дешевую точилку, на которую хватало денег. На кассе ко мне подошел охранник и попросил показать, что в пакете. Я до сих пор сомневаюсь, что он имел право требовать это, но в восемь лет тебе кажется, что взрослые вообще имеют право на все. Просто потому что они взрослые.
– Так, я сразу уточню, – перебил ее Даниэль. – Мы и к охраннику этому поедем?
– Если бы я знала, где его искать, я бы его уже давно нашла! – В глазах Клариссы промелькнула ненависть. – Он назвал меня воровкой просто потому, что у них в магазине тоже продавались тетради и ручки. Но ведь самые простые, а не такие красивые, как у меня! Я не понимала, неужели он этого не видит? Охранник угрожал вызвать полицию. И тут женщина, которая стояла за другой кассой, сказала, что знает мою маму и позвонит ей. И ушла куда-то. К тому моменту вокруг меня и охранника собралась целая толпа. Все с интересом глазели на «воровку». А я стояла и ревела от бессилия.
– У тебя же был чек!
– Я и попросила его посмотреть на чек, а он сказал, что делать ему нечего и по чеку все равно не понятно, какие тетради я купила, а какие украла. Ну, то есть у него в голове вообще не было варианта, что я ни в чем не виновата. А через пять минут прибежала моя запыхавшаяся мама, и я обрадовалась, что публичное линчевание закончится наконец. И только тогда кому-то из продавцов пришло в голову попробовать пробить мои вещи на их кассе. Естественно, ничего не вышло, ведь это были товары из другого магазина. Мама все это время стояла, то краснея, то бледнея, и почему-то извинялась за меня перед всеми. Когда нас наконец отпустили и мы вышли на улицу, она отвесила мне смачный подзатыльник и накричала. Она злилась на меня, а не на них, представляешь?