Бабуля
– А тут уютно. – Даниэль одобрительно кивал, оглядываясь по сторонам, пока Кларисса рулила по узким улочкам одной из маленьких деревень под Парижем.
– Да. Мне нравилось приезжать сюда в детстве. Хотя уже годам к десяти мне казалось, что делать здесь нечего. Так часто бывает с маленькими городками и тем более деревнями. Приезжаешь, умиляешься, какое тут все кукольное и уютное. Тебе кажется, что остался бы навсегда, а через два дня уже лезешь на стену от скуки.
– Это пока ты ребенок. Взрослый же может в любой момент взять машину и рвануть в Париж, например.
– Ну и какой в этом смысл? Каждый вечер или даже только каждые выходные мотаться в Париж. Вот и живи тогда в Париже.
– Маленькие городки безопаснее. Здесь меньше грабежей и убийств, чем в Париже, это факт.
– А тебе не приходило в голову, что это просто из-за численности населения? Людей здесь гораздо меньше, а грабить и убивать особо некого. Среднестатистические жители таких городков сами умрут не сегодня-завтра, зачем из-за них рисковать сесть в тюрьму?
Она еще пару раз повернула с одной улицы на другую и притормозила.
– Приехали.
Они припарковались на улочке, устланной брусчаткой. Справа была глухая стена, по верху которой вился плющ, а слева – каменное здание этажа в четыре. Сложно было сказать точно, потому что со стороны этой улочки не было ни одного окна.
– Мы же не останемся на ночь у твоей бабушки? – Даниэль с сомнением покосился на Клариссу, когда они вылезли из машины и пошли по тротуару настолько узкому, что его ширина не позволяла идти по нему вдвоем. – Ты так по ней соскучилась, а я даже не предположил, что мы не на часок сюда приехали… Не коварный ли это план?
Кларисса задумчиво нахмурила лоб.
– Даже если бы я и впрямь хотела оставить тебя на ночь у бабули, зная тебя, уверена, что ты бы не согласился.
– Почему это? – возмутился Даниэль. – Опять ты думаешь невесть что про меня. – Он шел за Клариссой вдоль стены, увитой плющом. – Я вообще в жизни много где бывал и ночевал в разных условиях, а ты…
– Пришли! – Она остановилась на углу улицы и гостеприимно указала на вход. Над проходом-аркой в каменной стене висела табличка: «Кладбище Сен-Мартен». Взгляд Даниэля озадаченно перемещался с таблички на Клариссу и обратно. Рот его невольно открылся.
– Что? – Даниэль мотнул головой, будто стряхивал с себя оцепенение.
– Ну не Пер-ла-Шез, конечно, но и места подешевле. – Кларисса пожала плечами и, толкнув черные кованые ворота, вошла внутрь. – Да и бабушка никогда не была тщеславной и не мечтала лежать неподалеку от Оскара Уайльда.
– Ты без предупреждения привела меня на кладбище на ночь глядя! Что ты за человек такой!
– Еще даже не стемнело! Что ты разорался? – зашипела на него Кларисса. – Так себя на кладбище не ведут. Мертвые такое не любят. Тсс!
– Думаешь, я здесь кого-то разбужу? – приподняв левую бровь, поинтересовался Даниэль, но уже более тихим голосом.
– Уже разбудил! – Кларисса всплеснула руками, смотря куда-то в сторону. Даниэль проследил за ее взглядом: позади одного надгробного камня мелькнула черная тень. Он подпрыгнул от неожиданности, Кларисса прыснула от смеха. Из-за надгробия вальяжно вышел черный кот, обвивая длинным хвостом холодный серый камень.
– Да чтоб вас!
– Это Феликс. – Кларисса представила кота, подходя к нему, и присела на корточки, чтобы почесать его за ушком. – Феликс, прости моего друга, он глупенький.
– Что?
Кот довольно замурчал в ответ на поглаживания. Постояв немного рядом с ней, он деловито двинулся куда-то в глубь аллеи, вдоль которой росли невысокие деревья. Кларисса пошла дальше.
– Что это вообще за имя для кладбищенского кота – Феликс! Серьезно? Счастливчик?
– Ну а что, ему теперь из-за места обитания ходить с кислой миной и унылым именем, как у тебя? – сказала Кларисса и тут же осеклась. – Ладно, это я зря, прости, имя твое мне нравится.
– А мина, стало быть, нет?
– Да ну тебя, – отмахнулась Кларисса, сдерживая улыбку. – Я скоро вернусь, не ходи за мной и не бойся призраков, что бы они тебе ни говорили.