Всю дорогу до дома отец молчал, а я смотрела в открытую книгу у себя на коленях и не могла прочитать ни строчки…
– Даниэль… – Кларисса подвинулась ближе и положила руки на спинку переднего сиденья.
– Что? – Даниэль следил за дорогой.
– Ты злишься?
– Да уже нет. Сам виноват – уснул, потерял бдительность. Тебе только волю дай, так и дотащишь меня до Перпиньяна.
Кларисса оперлась подбородком на тыльную сторону ладони, лежавшую на спинке переднего сиденья.
– Как ты собиралась ехать в такую даль, если ты плохо ориентируешься в сумерках и в темноте?
– Я уже давно в такое время не ездила никуда кроме работы и дома, но туда я и с закрытыми глазами добраться смогу.
– Вот только не надо с закрытыми глазами экспериментировать, когда я в машине, ладно? – усмехнулся Даниэль.
Кларисса молча смотрела на то, как уверенно Даниэль ведет машину. Ее машину. Она вдруг почувствовала себя как в детстве, когда давала кому-то поиграть со своими игрушками и после этой игры сразу понимала, стоит ли дружить с человеком.
– Ты не против, если я попробую поспать? – спросила она.
– Не против.
– А ты не увезешь меня обратно в Лилль?
– Нет. Ты теперь знаешь, где я живу, и мне страшно возвращать тебя обратно в Лилль. Я оставлю тебя где-нибудь подальше.
– Надеюсь, ты шутишь. Я действительно знаю, где ты живешь, а вернуться домой поездом ничего не стоит.
– Это стоит денег.
Кларисса легла на заднем сиденье и быстро уснула под мерное покачивание машины.
Когда она проснулась, «Фиат» стоял на месте, мотор молчал. Даниэль, немного откинув спинку кресла, полулежал на нем.
– У нас кончился бензин? – вскрикнув, подскочила Кларисса.
Даниэль вздрогнул от неожиданности и открыл глаза.
– Нет. И незачем так пугать.
– Извини, – уже тихо сказала Кларисса. – Просто на секунду представила, как было бы ужасно застрять в какой-нибудь глуши, где никто не ездит… А чего мы стоим тогда? Устал?
– Нет, приехали. Только вот я искал подходящий отель, а нигде нет мест. А если есть места, то нет круглосуточной стойки регистрации, а уже одиннадцать. Я написал в пару мест, где сами владельцы сдают квартиру, но мне не ответили.
– Да, – вздохнула Кларисса, – я тоже ничего не нашла, если честно… Придется ночевать в машине? – пробормотала она, оглядывая пространство вокруг.
– Нет, это очень неудобно. Мы замерзнем.
– Мы включим обогрев.
– Я, конечно, понимаю, что тебе безразлично, в какую сумму мне обойдется это внезапное рождественское приключение с тобой, но я на самом деле не настолько богат, чтобы за мой счет включать обогрев на всю ночь.
– Ну и что ты предлагаешь? – разочарованно протянула Кларисса.
Даниэль немного помолчал, а потом победно поднял в воздух указательных палец.
– О! Нам просто нужно найти тех, кто в одиннадцать еще работает.
– Кого?
Даниэль схватился за телефон и стал что-то искать.
– Что-нибудь вроде арабского магазинчика… или кебабной.
– И чем они нам помогут, даже если они работают допоздна? – удивилась Кларисса. – Мы купим у них одеяла?
– Ну ты что! Такие ребята держатся семьями, целыми диаспорами, у них же по всей Франции родственники, готовые прийти на выручку, а уж в том же городе наверняка не один такой найдется.
– И что с того? Даниэль, это же их родственники, а не наши… Зачем их родственники вдруг станут нам помогать?
Даниэль серьезно посмотрел на нее.
– Думай, Кларисса, думай. – Он постучал указательным пальцем по своему виску. – Наверняка какой-то из их родственников как-то связан с гостиничным бизнесом. Может, в отеле работает, или у него там связи. Они же общительные ребята, у них и друзей полно всюду. Или как минимум кто-нибудь из их знакомых может сдать какую-то комнату… Что-то должно получиться.
Кларисса скептически смотрела на Даниэля:
– Я бы на их месте не стала нам помогать.
– Ты бы на их месте вообще не выжила бы. И, скорее всего, никому не станешь помогать даже на своем месте.
Кларисса скривилась:
– Много ты обо мне знаешь.
– Не много, но ты усиленно делаешь вид, что ты тот еще мизантроп и что лучше бы жила на необитаемом острове.
– Ну да, там хотя бы не нужно ни с кем разговаривать из вежливости.
– Здесь самое время спросить, зачем тебе напарник в дороге, если ты предпочитаешь ни с кем не разговаривать. Но мне некогда, я нашел то, что нужно.
Даниэль завел мотор.
Пуатье
Оживление в кебабной было видно даже сквозь закрытую стеклянную дверь. От одного только желтого света лампочек на потолке, не прикрытых абажурами, становилось тепло. Они зашли с холодной улицы внутрь под звон колокольчика на двери, в нос ударил запах вкусной жареной еды, и Кларисса поперхнулась слюной. На секунду голоса стихли, и все посетители повернули головы в сторону Даниэля и кашляющей Клариссы.