– Потому что это совсем никуда не годится, – кивнула она и распорядилась: – Снимайте с себя все мокрое, сходите в горячий душ, а потом еще ноги погреете. Воды в бойлере должно хватить на двоих, поэтому прогрейтесь как следует.
Кларисса стояла не двигаясь, ощущая, как чувствительность постепенно возвращается к ее рукам, ногам и к носу. Даниэль снял пальто и шарф, разулся и посмотрел на застывшую Клариссу. Он взял ее руки в свои и стал дышать на них, чтобы они быстрее отогрелись.
– А вы женаты? – тонким голосом спросила Лора, выглядывая из-за угла и поглаживая рыжую собаку, которая села рядом с ней.
– Лора! Что за расспросы! – возмущенно и в то же время шутливо воскликнула Женевьева и тут же добавила: – У них нет колец, видишь. Вы, наверное, только помолвлены?
В глазах Даниэля промелькнул коварный огонек.
– Да, мы встречаемся и собираемся жениться.
Кларисса от усталости не могла даже рот открыть, только, нахмурившись, посмотрела на Даниэля. – Вот, едем к родителям Клариссы, чтобы познакомиться. К бабушке уже заглянули по пути из Парижа.
– О, вы из Парижа! – воскликнул Жан-Поль.
– Нет-нет, мы едем из Лилля, я вообще родился в Страсбурге, а Кларисса в Перпиньяне.
– О, север и юг, можно сказать. Противоположности притягиваются, да?
– Наверное, есть в этом что-то, – усмехнулся Даниэль, стягивая с Клариссы шарф и куртку. – Но не думаю, что у нас это из-за географии.
– Дорогая моя, ты совсем замерзла. – Женевьева взяла Клариссу за руку и потянула в глубь дома. – Идем скорее в душ.
После душа Клариссу и Даниэля, переодетых в чистые теплые пижамы, усадили в кресла возле зажженного камина. Женевьева принесла тазики с горячей водой, полотенца, чайник с кипятком, кружки и коробку пакетиков с чаем.
– Мы вас оставим пока, готовим ужин. Если понадобимся, то ищите нас на кухне. Пейте горячий чай и подливайте кипяток в тазики. – И, секунду подумав, добавила: – Только осторожно, не ошпарьте ноги.
– Спасибо вам. – Кларисса наконец смогла хоть что-то произнести.
– Не за что! Как же иначе!
Месье и мадам Жерар с детьми ушли в кухню.
– Черный или зеленый? – спросил Даниэль, изучая пакетики с чаем.
– Травяной, – отозвалась Кларисса.
– Здесь такого нет, ваше высочество.
– Тогда зеленый, – сказала она и добавила шепотом: – Зачем ты соврал про то, что мы встречаемся?
– Соврал? – Даниэль поднял брови и усмехнулся: – Ну да, мы не то чтобы встречаемся, мы встретились один раз и теперь неразлучны.
Кларисса нахмурилась.
– Да ладно, – махнул Даниэль. – Ты действительно хотела рассказывать нашу реальную историю? По-моему, эти добрые люди не заслужили таких душераздирающих подробностей.
Кларисса выдохнула.
– Все равно не стоило обманывать.
Кларисса отогрелась, надела теплые сухие носки, укуталась в плед и поняла, как мало нужно для счастья. Ей казалось, она готова вот так просидеть у этого камина всю жизнь.
Супруги Жерар вместе с детьми готовили ужин, из кухни доносились смех и запахи горячей домашней еды.
– Боже, – простонала Кларисса, сглотнув слюну. – Мне кажется, мы так давно не ели.
– Да, как будто в прошлой жизни… – согласился Даниэль, поглядывая на дверь кухни.
– Им так весело вместе готовить ужин. Меня мать гнала с кухни все время. Говорила, что я только путаюсь под ногами.
– А я не особо-то и рвался. Но когда мама решала все-таки приготовить что-то, я радовался как ребенок.
– Ты же и был ребенком.
Даниэль закашлялся.
– Ну да, точно.
– А вот и ужин! – Женевьева зашла в комнату с подносом и поставила его на стол между креслами. За ней зашел Жан-Поль с другим подносом и Венсан с третьим.
– Мы к вам присоединимся, если вы не возражаете, – сказал Жан-Поль.
– Да как можно возражать, вы нас спасли, – воскликнул Даниэль. – Надо было заставить нас готовить вам ужин, чтобы мы хоть как-то отблагодарили вас.
Все засмеялись.
– А что, так можно было? – шутливо воскликнула Женевьева.
– Конечно, только мы не умеем готовить, – улыбнулся во все зубы Даниэль.
Кларисса кинула на него хмурый взгляд. Жан-Поль сел на диван и поставил поднос к себе на колени, к нему подсела Женевьева, а Венсан устроился на полу и взял свою тарелку в руки, Лора едва успела опередить Шушу, которая подбежала к еде на подносе.
– Она думает, что все съедобное, оказавшееся на полу, – это для нее, – засмеялась Лора, грозя пальцем Шушу, которая сидела с обиженным видом.