Через несколько минут мужчина вернулся с девушкой. Она тоже была в форме.
– Привет, – сказала она, улыбаясь. – Меня зовут Аннет. Я буду ехать вот здесь. – Она показала на соседние сиденья с другой стороны прохода. – Если тебе что-то понадобится, скажи мне. Хорошо?
Я кивнула.
Мужчина все-таки проверил мой билет и спросил, где я живу в Перпиньяне. Я беззаботно сказала выученный назубок адрес. Он записал в свой блокнот, что-то еще сказал Аннет, пожелал приятного пути и ушел. Аннет ко мне никакого интереса не проявляла, да и, если честно, мне уже хотелось поскорее приехать, потому что меня от всего этого волнения начало подташнивать и захотелось в туалет, но я решила дотерпеть и уставилась в окно. И я, конечно, дотерпела, но как только меня с облегчением передали в руки бабушки, которую я сразу узнала на перроне, мы понеслись искать туалет, потому что еще чуть-чуть, и этот день мне мог бы запомниться еще более драматическими событиями.
Бабуля сказала, что ей звонила мама и призналась, что совсем забыла про записку. Она вспомнила только тогда, когда ей дозвонились работники поезда. Бабуля говорила обо всем этом беззаботным и веселым тоном, но я всю дорогу до дома думала, что мама и не стала бы меня искать, если бы меня забрали в детский дом. Возможно, ей было бы лучше совсем без меня.
– Ты ему понравилась… – сказал, улыбнувшись, Даниэль и протянул Клариссе огромный стаканчик с кофе.
– Кому? Этьену? – приподняла одну бровь Кларисса. – Бывает… Тебе вот тоже понравилась, и что из этого вышло? Посмотри на наш сумбурный вымышленный брак!
Неподалеку от них стояло пианино, за него сел мальчик лет двенадцати и стал наигрывать красивую мелодию, одну из тех, которые кажутся до боли знакомыми, но ты никак не можешь вспомнить, откуда она.
– Как красиво… – Кларисса замерла, засмотревшись на мальчика, который с головой погрузился в музыку и, казалось, слился с ней в единый организм. – Обожаю эти пианино на вокзалах. В детстве я представляла, как однажды буду ждать поезд, чтобы ехать к бабуле, а какой-нибудь мальчишка моего возраста сядет вот так же и будет играть мотив известной песни, а я встану рядом и начну петь… Так красиво-красиво, что люди соберутся вокруг нас, старушки будут плакать, а в конце все зааплодируют и будут кричать «Браво!». И мы сыграем и споем что-нибудь еще. А потом, по законам жанра, окажется, что мы с ним родственные души, и он в меня влюбится. Ну и я тоже, конечно, ведь по законам жанра не может быть иначе…
– А потом что? – Даниэль не сводил теплого взгляда с Клариссы.
– А потом самое страшное – неизвестность. Потому что все, что функционирует по законам жанра, заканчивается ровно на этом и не дает нам узнать, что будет дальше. А все, что выходит за рамки жанра… Скажем так, редко внушает оптимизм.
– Но ведь жизнь, она вообще вне жанра.
Кларисса вздохнула и развела руками. Мальчишка за пианино заиграл медленную мелодию еще красивее предыдущей. Даниэль аккуратно взял стаканчик с кофе из рук Клариссы, поставил его и свой на пол у стены, взял Клариссу за руку и повел танцевать. Она немного запиналась, и тогда он сказал:
– Это вальс. Смотри: раз-два-три, раз-два-три.
Кларисса повторила за ним движения ногами.
– Это вас гувернантки в вашем фамильном дворце научили вальс танцевать? – сказала она, пытаясь не сбиться с ритма.
– Тсс! – Даниэль на секунду приложил палец к своим губам.
Мальчик за пианино, увидев их краем глаза, заиграл с еще большим энтузиазмом, если такое вообще было возможно. Кларисса поначалу напряженно перебирала ногами, смотря вниз. А потом, когда ноги уже привыкли к движениям и она почувствовала, как в танце ведет Даниэль, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на нее своими глубокими карими глазами, и ей сначала захотелось отвести взгляд, но она решила этого не делать, и еще около минуты до конца мелодии они так и протанцевали, не сводя глаз друг с друга. Когда мальчик закончил играть, Даниэль медленно остановился, поклонился, поцеловав Клариссе руку, словно кавалер из позапрошлого века, а она присела в подобии реверанса. В этот момент раздались аплодисменты, гулко отлетавшие от голых стен вокзала. Несколько мужчин, женщин и две маленькие девочки хлопали в ладоши, глядя на мальчика за пианино, Клариссу и Даниэля. Тогда они втроем, не сговариваясь, поклонились, и женский голос из динамика объявил посадку на поезд до Перпиньяна.