– Хорошо. Но я советую не тянуть с разговором и больше не откладывать. Мы же все не вечные, никогда не знаешь, какой день окажется последним.
– Ну я-то точно помирать не собираюсь. Не в ближайший месяц. Да и мама, думаю, тоже еще слишком молода… Ой, или вы это про себя, Жози?
Жози рассмеялась:
– Ты всегда была такой прямолинейной.
– Хорошо, пусть будет неделя. Положите письмо ей в ящик через неделю, пожалуйста.
– Почему же сама не отправишь из Лилля?
– Во-первых, пусть лучше не знает, где именно я живу. Мне так спокойнее. А во-вторых, я, скорее всего, передумаю, пока буду ехать обратно домой. Я даже ваш номер телефона не спрашиваю, чтобы не позвонить вам и не отменить все это. Но вам я оставила свой номер. – Кларисса показала на записную книжку, которая лежала возле стационарного телефона. – Звоните, когда захотите поговорить. Только не раньше, чем опустите письмо в почтовый ящик. А то я могу начать вас отговаривать делать это.
– Хорошо, договорились. – Жози улыбалась, и глубокие морщины делали ее лицо еще добрее.
Кларисса оделась, крепко обняла Жози на прощание и поблагодарила за все.
– И еще… – повернулась она, стоя уже в открытых дверях.
– Да?
– Угостите, пожалуйста, маму нашими пряниками.
Ветер стих и уже не представлял опасности для жизни. Стоимость проезда за восемь лет успела повыситься, но с автовокзала в пригород автобусы уходили с завидной регулярностью даже в праздник, поэтому Клариссе пришлось подождать всего пятнадцать минут. А пока она ждала, пыталась сообразить, как же лучше добираться обратно до Лилля. Дешевле и быстрее всего было бы полететь на самолете компании-лоукостера, но они отправлялись далеко не каждый день. На поезде билет стоил раза в три дороже. С кем-то с BlaBlaCar ей было страшно ехать одной. В конце концов Кларисса решила, что дешевле будет дождаться свою машину в Тулузе и поехать домой по-человечески. В Тулузе можно было позвонить Этьену… Но показалось странным общаться с друзьями Даниэля у него за спиной.
Дорога до Кольюра занимала почти час, и Кларисса в очередной раз пожалела, что так и не купила новую книгу, ведь книги всегда были надежнее людей. Даниэля вот рядом нет, а книга никуда бы не делась. Хотя пейзажи за окном, от которых она успела отвыкнуть на севере страны, радовали глаз.
Когда мне было четырнадцать, мы с классом отправились в поход. Вокруг Перпиньяна есть несколько живописных маршрутов для пеших прогулок, и учительница, мадам Жефруа, выбрала самый длинный, чтобы мы познакомились с природой и больше сплотились. Такой вот тимбилдинг. Как это должно было работать, по ее мнению, я не очень поняла. Все шли парами или тройками ровно так, как общались на переменах или сидели в классе. Мы, конечно, останавливались иногда, и мадам Жефруа пыталась устроить нам какие-то активности, давала задания, но ни на одном подростковом лице не было ни намека на радость от сближения со своими одноклассниками. Все, что надо было знать друг о друге, мы уже знали. Откровенничать с самой мадам Жефруа мы тоже не стремились. Вообще, она была слишком строгой, чтобы мы ее любили. Настолько, что и строгостью-то это назвать было сложно. Мы звали ее «злючка». Поэтому ее внезапный порыв узнать нас получше никто особо не оценил. Мест для остановок на нашем маршруте было совсем немного, по большей части мы по одному шли по узкой тропинке. Природа в этих краях всегда была красивой, поэтому я шла хоть и без особого энтузиазма, но все же успевала насладиться видами. Плелась я в самом конце нашей длинной шеренги, немного отстав от остальных. Впереди меня шли Софи и Рене, две самые жуткие выпендрежницы в классе. Они почему-то решили, что они самые умные, самые красивые и вообще самые-самые. Ну ладно, они так решили, но все остальные им как будто поверили. Учителя не могли на них нарадоваться, на переменах они часто тусовались с самыми симпатичными мальчиками, причем не только из нашего класса. Я их терпеть не могла. В общем, это было взаимно. Хотя я уверена, что они первые начали меня ненавидеть.
Я смотрела куда-то вдаль на залив, когда передо мной возник Дамиен – самый симпатичный мальчик в классе. Нет, даже в школе. На мой вкус адекватного человека.
– Привет, – сказал он, когда я чуть не врезалась в него.
– Привет, – сказала я едва слышно, потому что я к тому моменту толком еще ни с кем за утро не говорила и голос меня подвел.
– Чего одна идешь?
Я пожала плечами. Хотя вопрос был странным, и уж не знаю, какой ответ он ожидал услышать.
– Мне нравится, что тебе плевать на мнение остальных, – улыбнулся он мне своей умопомрачительной улыбкой.