– Возьмёшь? – спросил по-русски продавца и протянул монету.
Усатый турок осторожно вынул из его ладони товар и заменил на пол-литровую жестянку:
– Sadece bu!
Со стены над кассой на Степана смотрел строгий и весёлый Ататюрк.
Степан присел на корточки в убогой тени кипариса напротив входа и немедленно выпил холодный и божественный напиток.
Мехмет провожал в этот вечер дочь Зейнеп к мужу Эркану в Германию. Жена Мехмета Хюлья была слегка опечалена грядущим расставанием, но на самом деле она радовалась, что Аллах закрепил дочь Almanya’da. Попили втроём кофе в Макодналдсе на втором этаже, где уютный балкон с навесом от солнца и прекрасный вид на море и марину с яхтами. Кофе там дешевле, чем в окрестных кафе и ресторанах. Когда вышли, Мехмет протянул Зейнап вырученные 2 евро и сказал по-турецки:
– Брось на счастье!
Монетка скрылась в волнах Akdeniz.
С детства трезвый китаец Вэньхуа в маске осторожно вошёл в вечернее море. Полыл вдоль берега. Рыбок не было. На унылом дне заприметил трусы и бокал, а рядом что-то блестело. Нырнул и достал монету, краем глаза заметив, что трусы мужские. Возвращался в отель в бодром от плавания настроении. Навстречу шёл папа-неазиат с мальчиком. Ему и подарил монету с пекинской улыбкой добрый Вэньхуа, не проронив ни слова.
Немецкий школьник Эммерих жил в районе Нойперлах среди мусора, пахучих шаурмянных и серых многоэтажек, украшенных антиполицай-граффити. Его Vater и Mutter жили на пособие и потому могли себе позволить отдых только в июне и только в Турции. Эммерих дружил с одноклассником Гючлю и, вернувшись в Мюнхен, первым делом встретился с ним и предложил потратить китайские евро на Döner Kebap. Денег не хватало, но мать Гючлю Зейнеп добавила им ещё две монетки по одному евро.
Уже давно забывший как выглядит Африка мелкокучерявый Экенедиличукву в белом переднике протянул друзьям одно на двоих густо наполненное едево с выражением лица человека, круто изменившего свою жизнь и судьбу:
– Bitte schön! – и бросил мелочь в коробочку, но промахнулся.
Два евро упали на пол. Он вздохнул и вынул из кармана свою монету, возместив потерю.
Экенедиличукву перевёл взгляд на вертикальный гриль с пластами говядины на нём. Гриль всегда напоминал ему ствол пальмы около их родового рандовеля. И так ему захотелось влезть на ту пальму и отрубить с хрустом огромный зелёный орех, что после работы он зашёл в Kaufland на Ollenhauerstraße и купил за эти самые 2 евро, всё-таки найденные при выходе у двери, маленький пакетик кокосового молока с изображением расколотого ореха с белой начинкой. И немедленно выпил на ходу, поливаемый скучным баварским дождём.
Так платёжное средство вернулось в Немецкий федеральный банк.
Через неделю опечатанный контейнер с монетами был вставлен инкассатором Münchner Bank Дитмаром под присмотром старшего инкассатора Эркана в паркомат Sonnenhof Garage в центре Мюнхена. Теперь эта самая двухевровая монетка с портретом Берты фон Зуттнер выпадет кому-то на сдачу с купюры, засунутой в мигающую щель. Возможно это будет российский автотурист, банковскую карту которого не примет система. Тогда он будет вынужден заплатить купюрой, и высыпавшаяся монетка может снова уехать на Восток за цветами.
Вот, что я витиевато и размашисто размышлял, перемещаясь от опушки брянского леса в посёлок Дубрава (и далее по всем пунктам), где был прищучен радаром за превышение, потому что задумался и отвлёкся на изумление всей этой ставшей правдивой историей про занимательную волатильность внебанковского курса евро на фоне его высокой интернациональной ликвидности.
Два евро, кстати, мне всучил при взаиморасчётах мой добрый co-traveller, отправившийся поездом из Бреста в свою зажравшуюся Москву, чтобы получать большую пенсию, ходить на концерты и планировать очередное путешествие. А где он взял вдохновенную монету, пусть рассказывает сам.
P.S. Послушным смартфоном в ненасытные недра ЦАФАП была отправлена сумма, эквивалентная одной мюнхенской шаурме или двум трубчевским букетикам, потому что «пастух» Петя каждый день сидит в придорожных кустах в старомодном ветхом BMW. Вокруг автомобиля, кудахтая, ходят автохтонные куры. Ему остался месяц до отпуска. Периодически его бросает в дрёму и тренога мобильного комплекса видеофиксации «АРЕНА» за три миллиона рублей растворяется. Петя плохо учился в школе и «пастухом» устроился по знакомству. Работа не бей лежачего. Он должен в суровою «эпоху машин» сторожить устройство, которое беспрерывно майнит деньги. В полусне полулёжа Петя пытается посчитать, сколько же это будет в евро или в долларах, если радар сопрут разгневанные? Открывает глаза, но веки смеживаются снова. Скоро он поедет к бабке в деревню Любовня на брянщине. Будет ходить на рыбалку и, может, познакомится с какой-нибудь молодой любовчанкой, которая любит собирать лесную землянику на продажу у знака, где, если повезёт, появится дух евро.