Молодой шофер, сидевший за рулем, скорчил недовольную мину:
— Я занят, господин унтер-офицер. Спешу. Меня ждет начальство — генерал Мунд. Слышали о таком? Командир эсэсовской дивизии…
— Врешь, собака! — заорал Грасс. — Подвези, не то пущу тебе пулю в лоб!
Молодой француз пожал плечами:
— Что ж, садитесь. Ваша воля, господин унтер-офицер, вы хозяева.
— Молчать!
— Слушаюсь.
Павлик и Жаннетта уселись на заднее сиденье, Грасс — рядом с шофером.
— До Больших Бульваров, а там скажу, куда дальше ехать.
— Господин унтер-офицер…
— Молчать!
Машина неслась на предельной скорости. Мелькали широкие, обсаженные тенистыми каштанами улицы, площади, многоэтажные здания, арки, памятники… Но людей было мало. «Куда они девались?» — подумал немец и, услышав в глубине машины шепот, обернулся. Жаннетта, поминутно поправляя выбивавшиеся из-под берета волосы, что-то оживленно рассказывала Павлику.
— Прекратить разговоры! — крикнул Грасс.
Жаннетта лукаво подмигнула ему и сердито произнесла:
— Кошон!
Шофер улыбнулся.
— Что он сказал? — обратился к шоферу Грасс. — Что такое «кошон»?
— «Слушаюсь», — объяснил молодой француз, пряча смеющиеся глаза. — Господин унтер-офицер, Большие Бульвары.
— Хорошо. Теперь на Риволи.
Шофер очень удивился. На Риволи? Зачем же было делать такой крюк?
— Молчать!
На улице Риволи, недалеко от площади Согласия, шофер затормозил. Дальше ехать нельзя было. Вся магистраль была запружена народом. Легковые машины, автобусы, велосипеды образовали непроходимый затор. Тут и там метались полицейские, но разогнать толпу не могли. Подняв голову вверх, люди размахивали руками, волновались, чем-то восхищались.
Грасс и ребята вышли из машины.
— Далеко ли отсюда к твоей сестре? — спросил у девочки немец.
— Близко. Вон там, за углом. В переулке, — ответила сна скороговоркой, тоже подняв голову.
Белка на дереве, — указал пальцем Павлик.
— Где, где? — дернула его Жаннетта за рукав и тут же от радости подпрыгнула. — Ви-жу!
Грасс, наблюдая за толпой и прислушиваясь к взрывам неудержимого смеха, вспомнил слова одного приятеля из Лиона: «Веселость редко покидает француза, даже в самое трагическое для него время».
Публика начала неистово хлопать в ладоши: белка, убегая, юркнула куда-то вниз и через секунду появилась на макушке соседнего дерева. Спрятавшись среди ветвей, она высунула мордочку и стала пугливо озираться по сторонам.
— Велика беда! А я вмиг поймаю, — возбужденно произнесла Жаннетта. — Павлик, за мной!
— Стой! — крикнул Павлик, хватая безрассудную девчонку за руку.
Многоэтажный дом. На запыленной клетке лифта надпись: «Лифт не работает». На пятый этаж приходится подыматься пешком.
— Здесь? — взглянул Грасс на Жаннетту.
— Здесь, — ответила она слабым голосом. И вдруг резко изменилась в лице: в глазах — тень замешательства, на лбу — капельки пота, на щеках — красные пятна.
«Волнуется, — с особым сочувствием подумал Павлик о Жаннетте. — Мать, сестра… Я бы на ее месте… Он прикоснулся к кончикам ее пальцев, но девочка не заметила этого.
На звонок вышла пожилая, с растрепанными волосами женщина. На ней был яркий халат не первой свежести. Жаннетта ее сразу узнала. Это была пианистка Клотильда Дюбуше. «Боже мой, эта старая сплетница еще не подохла! — с досадой подумала она. — Противная, терпеть ее не могу! С Жизель дружит».
— Простите, — вежливо поклонился Грасс. — Вы мадам Фашон?
— Что? — возмущенно запротестовала пианистка. — Я Дюбуше, Клотильда Дюбуше! Мадам Фашон давным-давно отсюда выехала.
— Вот как! Не скажете, куда именно? — спросил Грасс. — Не знаете? Жаль. А ее дочь, известная певица Лиан Дени, здесь проживает?
Пианистка заискивающе усмехнулась.
— Вы смеетесь, господин унтер-офицер?
— Что тут смешного, мадам?
— Во-первых, так называемая певица Дени никогда не жила в этом доме. Во-вторых, — не переставая улыбаться, продолжала мадам Дюбуше, — эта, извините, дрянь, что сейчас с коммунистами связалась, вовсе не дочь Мари Фашон.
Немец покосился на Жаннетту. Она чуть заметно прикусила губу и покраснела.
— Соседи, может быть, знают, куда переехала мадам Фашон?
— Вряд ли, — ответила пианистка. — Вот разве Люсьен Пети?.. Нет, нет! Он порядочный парень. Он…
— А где можно увидеть этого порядочного парня? — перебил ее немец.