Но мысли его стали путаться. Солнце клонилось к западу, и палящие лучи его падали прямо на голову Кастанеды. Его томила смертельная жажда, и он выпил всю оставшуюся воду. Эти последние капли могли только на одно мгновение смягчить влияние зноя.
Кастанеда громко читал молитву. Голос его хрипел, слова замирали на губах, а глаза ничего не видели. Душа его погружалась в страшный глубокий мрак, он слышал еще над своей головой пение пересмешника, громкие сладкие звуки которого напоминали пение соловья в рощах Испании.
Затем он потерял сознание.
Месть индейцев
Тотчас по уходе Кастанеды из дверей вышел Маркена. Он был здоров и весел, потому что не коснулся отравленной постели.
— Он приходил и справлялся о твоем здоровье! — сказала Ара.
Горькая улыбка показалась на губах Маркены.
— Пойдем, Ара, — ответил он, — будем собираться в дорогу.
В этих приготовлениях прошел день.
На следующее утро Маркена намеревался отправиться в путь в Сан-Доминго. После полудня он принес скрытые в лесу образцы золота и мысленно простился с местами, на которые некогда возлагал столько радужных надежд. Королевская область! Какая прекрасная страна и как опозорила ее алчность испанцев!
Он решил взять с собой самых преданных слуг своих, пожелавших остаться при нем, и основать близ Сан-Доминго новую колонию под покровительством адмирала.
Последний вечер в Лигурии прошел тихо, и еще до рассвета Маркена был уже на ногах.
Он привел в порядок кладь и стал распределять ее между своими людьми, посматривая время от времени на Королевский двор.
Неужели Кастанеда не видел его приготовлений к отъезду? Разве ему не дали знать об этом его шпионы? Странно, что он, хотя бы из любопытства, не идет сюда!
Но, может быть, он понял, что его уличили, и стыдится? Вероятно, у него не хватает смелости смотреть в лицо тому, кого он хотел отравить по способу людоедов-караибов.
Но Маркена не хотел так оставить Королевскую область. Он надел широкополую соломенную шляпу, взял палку и пошел прощаться с соседом.
К его немалому изумлению, на Королевском дворе была мертвая тишина. Ни один дымок не поднимался к небу, на полях не видно ни одного человека. В саванне царила безмолвная тишина, нарушаемая только трескотней сверчков в высокой траве и кваканьем лягушек в бурливых ручейках.
«Они расчищают лес под пашню», — думал Маркена, стараясь объяснить себе эту необыкновенную тишину.
Перед самым Королевским двором на дороге лежал труп Бецерилло, и вокруг него жужжали стаи мух и жуков.
На дворе царствовала та же тишина, дверь дома была настежь отворена. Маркена поднялся по ступеням лестницы, заглянул в отворенную дверь и в ужасе отскочил. Прямо за дверью лежал караиб Каллинаго с зияющими ранами на груди и на голове.
Стало быть, вот причина этой гробовой тишины! Индейцы отомстили за притеснения. О да! Маркена тотчас понял это, потому что караибу были отрублены обе руки. То был ответ на ужасную казнь.
Но где же был сам Кастанеда? С трепещущим сердцем перешагнул Маркена через труп караиба и вошел в комнату, в ней никого не было. Он прошел во вторую, и эта была пуста, но в ней царили следы опустошения. Одеяла с постели исчезли, сундуки были взломаны, и все, что было в них, расхищено, даже железные замки и гвозди были унесены. Оставлено было только… золото, которое валялось разбросанным на полу. Маркена с пренебрежением посмотрел на эти сокровища Кастанеды. Он хотел было уже выйти из комнаты, как вдруг наступил на какой-то камень, заскрипевший под его ногой, он невольно посмотрел и остановился в изумлении: то была золотая руда… та самая, которую он нашел и хотел передать в руки адмирала! Маркена внимательно осмотрел разбросанное на полу золото, оно состояло из таких же самородков.
Блестящий металл объяснил Маркене происшествия последних дней. Без сомнения, Кастанеда нашел золотые руды и разрабатывал их втайне, вероятно, он подозревал, что и Маркене известны эти руды. Узнав, что он отправился в Сан-Доминго к адмиралу, Кастанеда, вероятно, опасался, что тайна будет передана законному владельцу всех золотоносных рудников на Эспаньоле, Колумбу, и, чтобы помешать этому, он прибегнул к яду. И если бы Ара не подсмотрела в щель стены, что делал золотоискатель в его спальне, он, Маркена, наверное, умирал бы теперь в тех же мучениях, в каких скончался бедный Энрико.