Сначала Кортес направился в Тецкуко, жители этого города сторонились от испанцев, и Кортес с трудом добывал съестные припасы.
Разрешив воинам отдохнуть, Кортес приготовился вступить в город Мексику, где испанцы находились в осаде во дворце Ахаякатль. Недавно еще на этой дороге его приветствовали несметные толпы народа, а сегодня вся долина, казалось, вымерла.
На гладкой зеркальной поверхности озера не видно было лодок с любопытными туземцами, и только вдали показалась одна лодка, как бы следившая за врагами.
Кругом царила зловещая гробовая тишина.
В мрачном раздумье ехал Кортес впереди своего войска. Как бы желая рассеять свои тревожные думы, он приказал трубачам трубить, и вот резкие звуки сигнальных рожков понеслись по зеркальному озеру и проникли в осажденный дворец, на сигналы трубачей осажденные испанцы ответили пушечными выстрелами.
Войско Кортеса переправилось по подъемным мостам в столицу. Никто не препятствовал ему, никто не встречал его. Улицы были пусты и будто вымерли. Конский топот испанской конницы резко раздавался по пустынным улицам и тяжело отзывался в сердцах испанцев. Наконец они достигли ворот дворца Ахаякатль, тотчас отворившихся перед ними.
Итак, Кортес снова соединился со своим осажденным войском, но испанцы не могли отделаться от тревожного чувства, что находятся в осадном положении.
Город Мексика находился тогда на том же месте, где и теперь, но самое озеро было больше и омывало его со всех сторон. Построенная на островах и лагунах столица Мексики походила на Венецию. В настоящее время озеро отодвинулось далеко на запад, и сам город находится на суше в одной миле от берега.
Население Теночтитлана состояло из трехсот тысяч жителей, главными достопримечательностями его считались богатые ярмарки, царские дворцы и храмы ацтеков. Но всего этого величия не могли видеть вновь прибывшие солдаты: они не смели уйти из своей крепости, в которую превратился теперь царский дворец.
Наследник
Виллафана тотчас навел справку об Алонсо Авиле.
— Он находится в отряде Альварадо, — ответили ему.
Виллафана вмешался в толпу воинов, собравшихся у дверей дома, в котором скрылся Кортес со своими офицерами. Все воины с нетерпением ожидали, как взглянет Кортес на донесение Альварадо о восстании и принятых к подавлению его мерах.
— Его накажут! — заметил один из воинов.
— А Авилу? — спросил Виллафана.
— Его постигнет та же участь!
Виллафана вздохнул с облегчением. Он ожидал найти в отыскиваемом наследнике простого солдата, который с радостью примет известие о богатом наследстве, а нашел высокопоставленного офицера, который, вероятно, встретит его гордо и назначит ему обычное вознаграждение. Не лучше ли умолчать о наследстве и выждать конца войны? Если же Кортес оскорбит его, тогда Авила иначе примет известие о наследстве в Аранде.
Наконец на пороге показался Кортес. Лицо его было мрачно, и глаза сверкали гневом.
— Он недоволен действиями Альварадо, — шептали солдаты. — Авила также не показывается. Вот увидите, он отрешит их от должности.
В это время к Кортесу подошли другие офицеры.
— Где эта собака Монтесума? — вскричал гневно полководец. — Какую пользу приносит он нам, если не может добыть даже съестных припасов. Приведите его ко мне!
С этими словами он направился к своей квартире.
Виллафана протискался вперед, чтобы взглянуть на знаменитого царя ацтеков Монтесуму, который присягнул испанцам в верности и находился пленником в своей собственной столице.
Послышались тяжелые шаги испанских телохранителей возвещавшие о приближении Монтесумы. За солдатами следовали пажи и придворные, расстилавшие на пути повелителя ацтеков белые ковры, чтобы владыка их не осквернил своих ног прикосновением к земле.