Но бывшие солдаты Нарваеса приуныли, они не ожидали такого положения дел. Им казалось, что их, как мышей, заманили в западню, в которой золото служило одной приманкой.
Виллафана оставил своих товарищей. Он хотел видеть Авилу. «Мне надо сейчас поговорить с ним! — думал он. — Может быть, он теперь будет восприимчивее к хорошей вести с родины».
Перед домом Альварадо стояла стража. Виллафана знал, что Авила находится там, и просил доложить о себе.
— Подожди там, в портике. Тебя позовут!
Он вошел туда. От Альварадо и Авилы его отделяла только тонкая ковровая стена, пол портика был устлан коврами, и Виллафана подкрался к стене и стал подслушивать.
Раздался сильный голос Альварадо:
— Нет, Авила, этого я не перенесу! Мне и теперь еще слышатся гневные слова Кортеса: «Вы плохо исполнили свою обязанность. Вы не оправдали моего доверия. Вы поступили как сумасшедший!» А в чем состоит моя вина? Ацтеки составили заговор, чтобы перерезать всех нас и освободить Монтесуму, а я предупредил их, приказав перерезать самых знатных из них в то время, когда они собрались на свой священный праздник и предались религиозной пляске. Ведь я повторил только то, что Кортес сделал в Холуле. Разве он там пролил меньше крови? Разница только в том, что успех был на его стороне!
— Успокойся, Альварадо, — говорил Авила. — Кортес был взволнован. Он простит тебя…
— Простит?! — вспылил Альварадо. — Разве я провинился?
— Нет, но надо же поставить себя в положение Кортеса… Но подожди, кто-то спрашивал меня. Я посмотрю, там ли он. Ему незачем слышать, что говорят начальники.
Виллафана поспешно отошел к противоположной стороне портика.
— Подойди ближе, — сказал ему Авила, показываясь у входа.
Виллафана повиновался. Увидев перед собой солдата, Авила обратился к нему как к подчиненному, он принадлежал к тем военачальникам, которые намеревались ввести в войска более строгую дисциплину.
Виллафана очутился перед двумя главными военачальниками Кортеса. «О, это гордые господа!» — подумал он, когда Альварадо, не ответив на его поклон, испытующим взглядом смерил его с ног до головы, а Авила как бы хотел прочесть на лице Виллафаны его мысли.
— Ты из какого отряда? — спросил его Авила.
— Из отряда Сандоваля.
— И прибыл с Нарваесом?
— Да.
— Родом из Аранды?
— Точно так, полковник!
— Я мало помню свой родной город, — продолжал Авила, — и даже не знаю, есть ли у меня там родственники. Но это не беда! У тебя есть письмо ко мне? Говори коротко, чего ты хочешь, но помни прежде всего, что единственной рекомендацией в Новом Свете служат мужество, ум и воинская доблесть!
— Я приехал в Новый Свет не по своему делу, а с целью отыскать вас.
— В самом деле? — воскликнул изумленный Авила. — Это странно. Должно быть, дело очень важное, если ты из-за него приехал даже в Мексику.
— Пути судьбы неисповедимы, — возразил Виллафана. — Господу Богу угодно было призвать к себе рыцаря Авилу и его двух сыновей!
— Рыцаря Авилу, говоришь ты? — спросил полковник и продолжал, обращаясь к Альварадо: — Как странно, друг, получать с родины вести о смерти родственников, существование которых до сих пор мне было неизвестно. Продолжай! — обратился он снова к Виллафане.
— Вместе с владельцем замка в Аранде и его сыновьями пресеклась старшая линия этого знаменитого рода, — пояснил Виллафана. — Отец ваш, вероятно, рассказывал вам о блеске, славе и богатстве старшей линии вашего рода, проживавшей в замке Аранда на высокой горе. Внизу лежит наш город, владения его невелики, потому что за городскими стенами почти все принадлежит роду Авилы: на окружающих высотах — виноградники, в долинах — засеянные пшеницей поля, в оврагах — мельницы. Теперь замок осиротел и чужие люди управляют имением, пока не отыщется законный наследник.
Виллафана пытливо взглянул на Авилу, который глубоко задумался. Казалось, он хотел воскресить и оживить в своей памяти старые воспоминания.
— Кажется, у замка были две маленькие башни? — спросил он.
— Точно так, — ответил Виллафана.
— Вот все, что я могу припомнить. Продолжай!
— Я кончил, полковник. Честь имею приветствовать в лице вашем наследника, которого ждут в Аранде.
— Поздравляю тебя, Авила, — сказал Альварадо. — Такое известие хоть кого порадует в такое печальное время. Теперь ты можешь оседлать коня и отправиться вместе с этим вестником в Аранду.