И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит… Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем браться: за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них шпионов, космополитов. Вот так мы это и сделаем».
Неужели не вспомнили, Михаил Сергеевич?! Да это же Даллес, да-да, тот самый, который сказал это еще в 1945 году, разрабатывая план реализации американской послевоенной доктрины против СССР.
А теперь оглянитесь окрест: не правда ли — почти один к одному мы с Вами, наконец, исполнили заветную мечту американского стратега, то есть реализовали его программу? А Вы еще и до сих пор, пребывая (или скорее, прикидываясь, что пребываете) в иррациональном мире, доказываете, что «перестройка» — Ваше изобретение! Когда даже Бейкер черным по белому заявил: «Мы истратили триллионы долларов за последние сорок лет, чтобы одержать победу в „холодной войне“ против СССР», то есть реализовать программу того же Даллеса!
Хотите или нет, но в первом ряду «победителей» оказались и Вы, Михаил Сергеевич.
Я не боюсь прослыть консерватором и твердо стою на том, что не надо было так опрометчиво жадно заглатывать блешню, брошенную с того берега, и конвульсивно, суетливо-поспешно рвать жилы и артерии экономических связей, чтобы теперь, обессиленными, почти вслепую искать друг друга, косо-криво, на скорую руку, возобновляя их.
Ныне радикалы голосят: мы, мол, не знали, что нас так подведет заокеанский хозяин и его споспешники, в богатой Европе, вовремя не предоставив нам обещанных субсидий.
Да ложь все это! Конечно, профаны, наивные и романтически возбужденные (в их числе и я, грешный) по крайней мере, на первых порах не ведали… Но посвященная верхушка со счетами в загранбанках ведала, что творит. Она прекрасно знала и знает, что Запад никогда не будет субсидировать полную независимость новых государств, ибо это не входит в стратегию их национальных интересов. Да и резон ли им, истратившим триллионы на «победу», усиливать побежденных?
Так что не ностальгия по перерожденских 0,3 %, взявших себе псевдоним «КПСС», и не тоска по развалившемуся унитарному образованию обязывают меня называть вещи своими именами. Мы ведь с Вами, Михаил Сергеевич, вроде бы стремились к одному и тому же — к Содружеству Независимых Государств. Правда, с той существенной разницей, что, скажем, я, — в числе подавляющего большинства — в меру своих скромных сил и возможностей стремился это сделать естественно и по закону; Вы же с Вашими — обвально и по… Даллесу. Что ж, на сей раз вышло по-Вашему, точнее — по Даллесу.
Осознаю, что подобные утверждения многим — по причине снятия «образа врага» — покажутся по меньшей мере старомодными. Но меня это меньше всего волнует: правда ведь никогда не была модной.
Потому что — Правда.
Отступление первое
Оно вызвано разнобоем в понятийно-категориальном аппарате, который бойко используют мелкие политторговцы. Выпячивая себя чуть ли не «борцами против бывшей соцсистемы», они всего-навсего занимаются мистификацией. Ибо то, что на протяжении семи с полтиной десятилетий у нас называлось социализмом, весьма отдалилось от его первородства. Не во всем, конечно, но в значительной степени. И не столько в «чистой» теории, сколько и прежде всего — в народном понимании.
В народном восприятии социализм — это социальная справедливость в ее универсальной трактовке: «каждому да воздастся по делам его». Поэтому и равенство в народном понимании — ни в коем случае не уравниловка. (Уравниловку нам как раз навязали «чистые» теоретики, холеные руки которых, кроме гусиного пера или шариковой ручки, не касались ни единого средства добывания хлеба насущного). В разумении непосредственного производителя материальных благ равенство — это опять же: каждому да воздастся… Честный труженик никогда никому не завидует, он глубоко уважает талант, ибо сие — от Бога. Если ты умеешь оборотистее меня за счет своего ума и труда добыть больше моего благ, — честь тебе и слава. Однако ж и я, пусть и беднее тебя, зато гордый. То есть, независимый от тебя, богатого.