А я поняла как-то вдруг, что жить без Змея больше не смогу. Не смогу не видеть его глаз и улыбки, не слышать хрипловатого голоса… не знать его любви и теплых рук…
И разом все встало на свои места: исчезла напряженность с моей стороны, беспричинная ревность… Я поняла, как могу излечить его от тоски, вот только делать это пока не буду. Потому, как гложут меня нехорошие подозрения, что очень скоро я вынуждена буду посетить Светлый лес. Каким образом, правда, пока не знаю и даже не представляю, но тем не менее… А отпустит ли меня мой Лико, зная, что его чувства взаимны? Почти уверена, что нет.
— О чем думаешь? — Присела рядом со мной на кровать Люцианна.
— О жизни, — отвечаю немого с грустью. — Как самочувствие?
— Здорово! Даже поела немного, такие фрукты вкусные, м-м!
Про себя я очень порадовалась этому факту, уж очень меня нервировало вечное ее "недоедание".
— Кстати, а куда Змей ушел?
— За продуктами. Сказал, вернется скоро, но что-то его не видно.
— Ну, если сказал — значит сделает.
Разубеждать ее я не стала, тем более что оснований вроде бы и не было. Так легкие сомнения…
"Сомнения — это хорошо. Они не дают существу разнежиться в своих мечтах и фантазиях."
С ежом у нас перемирие. Конечно, я все еще немного дуюсь на него, но его беспокойство и настороженность понимаю. Он ведь не знает Змея так же хорошо, как знаю я.
Опять потянуло на размышлизмы?
"Еды нету. Вот и приходит в голову всякая ерунда."
Это поправимо. Вот сейчас вернется Лико…
"Не напоминай даже! Без него так хорошо…"
Да брось! Не заслужил он твоей нелюбви к себе.
"Уверена?"
Вполне.
"Ну-ну."
"Нукают" обычно, когда возразить нечего и слова кончаются. Ни о чем не говорит?
"Разве что, о твоем излишнем свободном времени, когда делать нечего кроме как думать своим маленьким мозгом."
Я хмыкнула.
Грубо, Галад. Теряешь хватку.
"Тактичность помнится, была твоей привилегией — что же должно было измениться?"
Географическое положение. Мы не в эльфийском дворце, церемонии можно и отбросить.
"Противоречишь сама себе."
Я промолчала — на этот раз сказать нечего было мне.
— Вы мысленно общаетесь, что ли? — с любопытством поинтересовалась Люцианна. Я про нее и забыла совсем…
"Теряешь хватку." — повторил недавние мои слова еж. У-у, ехидина!
— Вроде того, — ответила я обоим.
Девушка загрустила, впрочем, как и всегда, когда вспоминала о том, что она больше не владеет магией. Бедная, как же мне ее жаль! Я бы наверное не пережила потеряв навсегда связь с магическим миром… да магией я пользуюсь довольно редко, но дело не в этом а в чувствах и ощущениях. Немагические существа видят и ощущают весь мир по-другому. Не сказать, чтобы лучше или хуже, просто не так. И стоит ли говорить, что освоится, если вдруг изменится сложившееся еще в утробе матери мироощущение, практически невозможно?
Но вот она яркий пример, что возможно.
"Я бы не назвал ее примером — там особая ситуация. Все же она не помнит что значит быть магом или как там они у них называются."
Возможно, но… Так стоп, стоять! А ты откуда знаешь?
Еж ушел в несознанку и быстренько смылся, лишив меня возможности поиздеваться, выпытывая информацию.
И все же интересные у него знания… Откуда, только?
Внизу хлопнула входная дверь, и вскоре скрип лестницы подсказал, что по ней поднимается довольно тяжелое существо.
Губы против воли растянулись в широкой, до ушей не меньше, улыбке. Люцианна понятливо выскользнула из комнаты буквально за миг до того, как в нее вошел мой жених. Вошел — и тут же почти без перехода я оказалась сидящей на его коленях в кольце теплых родных рук.
— Скучала? — меня игриво куснули за ухо, на что я, в отместку, попыталась цапнуть его за нос. Конечно же, безуспешно, до его реакции мне как до эльфийского престола. То бишь, кажется, что вроде достижимо — но на самом деле, это лишь мечты и только.
— А должна была? — притворно изумилась я. Но, не выдержав безжалостной щекотки, созналась: — Скучала, очень скучала!
— Я мяса принес, надеюсь, Люцианна умеет его готовить. У меня уже слюнки текут.
У меня, если честно, потекли тоже — соскучилась моя демонская душонка по жирному, ароматному, вкуснющему… кхм, кхм, в общем, по мясу.
Глядя на мое, подозреваю ставшее плотоядным, выражения лица, Лико рассмеялся.
— Не смешно!
— Смешно, малыш, ты так смотрела что…
Его прервал влажный треск.
Мы обернулись.
Лежащее на другой стороне кровати яйцо странно вздулось с одной стороны, по его боку пошла глубокая длинная трещина…
Мама…
Кусок скорлупы приподнялся, из-под него показалось нечто бело-желтое, покрытое густой слизью непонятного цвета.
Змей сорвался с места, предварительно ссадив меня на кровать, подлетел к яйцу, прямо руками стал оттирать слизь, как оказалось, с мордочки… Драконеныш открыл крохотную пасть и… заверещал-заплакал, да так, что даже я поняла — звал мать.
— Сагвер, — позвал Лико. — Иди сюда. Не бойся!
Я подошла. Змей вытаскивал дракончика и скорлупы, аккуратно ломая ее по краям надлома. Вот уже в его руках весь в слизи, жалобно, как брошенный зимой на улице щенок, плачет дракончик. А из скорлупы уже показывается следующий.
Без лишних вопросов я выхватила из рук Змея уже вылупившегося, схватила первую попавшуюся ткань (валявшуюся на полу рубашку Лико, думаю, он простит) и стала вытирать примолкнувшего в моих руках детеныша.
Он оказался маленьким, не больше обычной домашней кошки. Золотистого цвета чешуя на ощупь была мягкой и податливой, коготки на лапках, однако, уже ощутимо царапались. Зеленые как изумруды глаза, не отрываясь, смотрели на меня — неужели он что-то понимает? Не удивлюсь, если так и есть. Крылья представляли собой две чешуйчатые тряпочки, безвольно свисающие со спины драконенка. Надо вытирать осторожней, не дай Пламя поврежу еще…
Раздался второй пронзительный писк, одновременно с этим в комнате появилась Люцианна — наверное, на шум прибежала. Она ахнула и, схватившись за уже немного выступающий живот, прислонилась к стене.
— Готовь бадью с горячей, но не кипящей водой! — не глядя, бросил ей Лико.
Я протянула ему уже изгвазданную рубашку, чтобы он протер второго ребенка.
"Мой" драконеныш вытянул шею в сторону девушки и то ли зашипел, то ли еще что-то. Мдя, грозные детишки, ничего не скажешь.
Люцианна жалобно смотрела на Змея, и до меня дошло, что ни набрать, ни согреть воду она не сможет. Первое из-за того, что беременна, второе по причине отсутствия магических навыков. Лико видать это тоже понял, так как сунул мне в руки детеныша с белой чешуей и бегом побежал вниз.
Я присела на кровать, чтобы не дай Пламя, не уронить драконят на пол. Те, тихо попискивая, ворочались на моих коленях, кусая края рубашки и мелко дрожа.
Замерзли, что ли?
Люцианна подошла ближе, но вновь наткнулась на странное полушипение, на этот раз, обоих детишек.
— Чего это они? — поинтересовалась я.
Девушка растеряно отступила назад.
— Не знаю… Я драконят впервые вижу! И понятия не имею, что да как…
— Понятно…
Этого и стоило ожидать. Ладно, я надеялась, что она нам поможет в воспитании, но видно не судьба.
Один из драконят (кто там, кстати, девочка, кто мальчик? Как их различать вообще?) с блаженным выражением морды грыз мой хвост, хорошо зубы пока маленькие не больно. А вот что будет дальше…
Вернулся Змей, подхватил золотого на руки и побежал вниз, я за ним.
Я никогда не говорила, что у Змея есть астоящая баня? Нет? Так вот, говорю. Деревянное строение, с парилкой и маленьким каменным бассейном внутри… Стоит она шагах в двадцати от дома, в зарослях, так что поначалу и не видно, только по протоптанной тропинке и найдешь…
Именно туда мы сейчас бежали, хоть я и не очень понимала зачем.
А, поняла. Мы выкупали дракончиков в горячей воде, как объяснил Змей, чтобы смыть слизь до конца, а то она может забиться между чешуйками и мешать.