Вот и рассчитались, моё уязвлённое самолюбие было в восторге, так уж вышло, что я злопамятный. Пусть даже в тот раз волколак был другой, да и вообще это кусок программного кода, но мне отчего-то стало спокойнее.
Дальше ехал без приключений, а остановился уже у станции откуда вела неприметная дорога к одному из входов в бункер.
Глава двадцать первая
Машину мы загнали в специальный отсек, который снаружи был идеально замаскирован, когда нужно, крыша отодвигается в сторону (это можно сделать даже с помощью ручной лебёдки) вместе с землёй, дёрном, травой и даже несколькими чахлыми деревцами, машина выезжает, а крыша встаёт на место. Толковый следопыт, конечно, разглядит, но для этого нужно подойти вплотную.
А через полчаса я уже сидел в заведении Папуаса и рассказывал о своей нелёгкой жизни. Кое-что он уже знал, о моих подвигах с ядерным взрывом зловредная система раструбила на весь обитаемый мир. Потом пришла Соня и принесла нам по кружке крепкого кофе, Папуас спиртное не жаловал, я тоже не стал заказывать. При этом я, не удержавшись, залез ей под подол и проверил мягкие места, проверка прошла удачно, выявила полное отсутствие нижнего белья. Думал, треснет подносом по голове, но она только хихикнула, убрала мою руку и удалилась, одарив напоследок меня многообещающим взглядом.
— Значит, докладаю насчёт запасов, — сказал я, отхлебнув ароматный напиток, тут система постаралась, вкус и запах ничем не отличались от настоящих. — Ожидания не оправдались, склад оружия там есть, есть и склад боевой техники, вот только допуска у меня к ним нет, а как его получить я не знаю.
— Можно хакера позвать, — сказал Папуас. — Тут есть такие, не у нас в анклаве, а вообще, если подключится к системе…
— Тогда его пришибёт искусственный интеллект, — сообщил я. — У него есть полномочия. Да и не хочу я туда посторонних вести, опасно это.
— Согласен, так чем получилось разжиться?
— Одежду и консервы я сюда не повёз, — сообщил я, — товар громоздкий, да у вас и своего навалом.
— Не навалом, но запас приличный.
— Зато получилось поднять механика, что позволило работать на станке, вот, полюбуйся, — я положил на стол свой дробовик.
Папуас тут же схватил изделие, поднёс к глазам, читая характеристики, потом надел монокуляр на глаз, чтобы высмотреть что-то дополнительно, после этого он положил ружьё на стол и с удивлением поцокал языком.
— Серьёзно, сколько у тебя «Механик»?
— Тридцать.
— Странно, с тридцатью можно кремневый мушкет сварганить, а тут произведение искусства. Впрочем, у тебя ведь техника была отличная. Там, получается, часть работы за тебя машина сделала. Но даже так, ствол — моё почтение. Продаёшь?
— Этот нет, себе оставлю, на будущее, если закажешь, могу ещё один сделать. Только к нему ещё патроны уникальные нужны, четвёртый калибр, гильза девяносто. Если делать ствол, то и набор гильз в придачу.
— Договорились, ствол и к нему полсотни гильз, можно пустых. Даю восемьдесят золотых.
— Давай хоть сто, материалы тоже денег стоят и немалых.
— Пусть будет сто, — он вздохнул. — Чем ещё богат?
— Не то, чтобы богат, но винтовку свою я улучшил, — я положил на стол своё изделие, продавать, конечно, не собирался, но похвалиться был обязан. — Вот, сам посмотри.
Снова пятиминутный осмотр, снова удивлённый возглас:
— Серьёзно к делу подошёл. Сюда ещё оптику, и можно настоящим снайпером быть. Хотя выглядит дико. Такие винтовки нубы покупают, просто чтобы в руках что-то было. Потом, когда разживутся чем-то современным, просто выбрасывают или мне же сдают за копейки. Конкретно эту покупали раза четыре. Отзывы, кстати, были неплохие. И тоже не продаёшь?
— Нет, продать тебе хочу другое: патроны двух видов, автоматные, к калашу, и натовские винтовочные, триста восьмой калибр. Тех и других по тысяче штук.
— Цена?
— Давай по золотому за десяток.
— Не, по золотому я сам продаю, давай за пятнадцать. Тысячу разделить на пятнадцать получается шестьдесят шесть с половиной. Ладно, даю семьдесят за автоматные и восемьдесят за винтовочные. Идёт?
— Согласен, итого сто пятьдесят за две тысячи.
Патроны его несколько удивили тем, что показывали заводскую сборку. Я не стал повышать цену, упирая на этот факт. Потом в ход пошла взрывчатка, а за ней — порох, то и другое Папуас купил с удовольствием, если и обманул меня, то совсем немного. В итоге у меня в кармане (условном) лежали четыреста тридцать золотых, что, по местным меркам, было показателем, если не богатства, то уж точно материальной независимости.