А рядом стоял старый знакомый, древний пулемёт Льюиса.
— А вот эта дура почём? — спросил я. — Цена не указана.
— А кому она нужна? — Гарри поморщился. — Антикварных стволов везде навалом, только патронов не достать. Триста три Бритиш. Бедные рейдеры, если разживутся боеприпасом, потом гильзы собирают для перезарядки, для него перезаряженные патроны не хуже заводских идут. А вообще штука полезная, особенно по соотношению цена-качество.
— Так что, даром отдашь?
— Ну, не даром, десятку-то он стоит.
— Идёт, — я отдал ему десятку, а в моих руках оказался пулемёт, который я тут же убрал в инвентарь.
— А второго нет?
— Нет, второго точно нет.
— А у соседей?
— У Папуаса, говорят, был, да он его продал. В ближайшей местности точно нет.
— Вот и чудно, а теперь скажи мне вот что: какая из групп недавно большой куш взяла? Такие, чтобы бедные амуницией.
— Вон те, — он указал пальцем на веселящихся рейдеров, среди которых было три женщины. — Нагребли полезного хлама на четыре сотни почти, теперь пропивают.
— Нормальные хоть люди?
— Да как все.
Я встал и решительно направился к веселящейся команде. Встал у стола, чтобы на меня обратили внимание, потом поздоровался и спросил:
— Кто у вас старший?
— Ну, я, — ответил детина двухметрового роста с пудовыми кулаками. — А ты конфликта ищёшь?
— Ни в коем случае, просто хотел предложить вам сделку. Взаимовыгодную, разумеется.
— Точнее говори, — детина вдруг посерьёзнел и отодвинул кружку. — Есть что-то на продажу?
— Совершенно верно, на продажу есть пулемёт, стоимость его — восемьдесят золотых.
Он задумался, пулемёты обычно стоили дороже, даже «Дегтярёв» продавался за сто пятьдесят, причём очень плохого качества.
— Так, а что за модель?
Я молча вынул из инвентаря и поставил на стол только что купленный «Льюис». Секунду за столом стояла тишина, потом зал потряс взрыв дружного хохота.
— Нет, — здоровяк сквозь смех ответил. — Это говно себе оставь, нам оно без надобности. Заряжать его чем? Только вместо дубины сойдёт, а дубину я бесплатно достану.
— Это не весь товар, — мне пришлось дождаться, пока хохот утихнет. — В нагрузку продаю патроны, всего триста штук, заводские, подходящего калибра. Цена — золотой за шесть.
Над столом повисла гробовая тишина. Даже с соседних столиков оглядывались.
— Дай посмотреть?
Я бросил ему один патрон.
— Сука, правда заводские. А пулемёт по восемьдесят?
— Угу, а больше таких в продаже нет, и на других анклавах не завалялись. Пулемёт — вещь полезная, думаю, огневая мощь группы ощутимо возрастёт.
— Слышь, Холмс, барыга дело говорит, — подал голос один из бойцов, тощий, словно скелет, даже малого размера камуфляж болтался на нём, как на вешалке. Худобу подчёркивала бритая голова. — С пулемётом многое сможем.
— Что у нас с деньгами? — старший повернулся к братве.
— За бухло из общих платили, у каждого по двадцатке, если поскрести…
Они наскребли требуемую сумму. Я расстался с пулемётом, а карман мой потяжелел сто тридцать монет. Откланявшись, я вернулся за столик, где так и сидел Гарри, он слышал подробности сделки.
— А ты молодец, — похвалил он, улыбнувшись во все тридцать два. — Тут про тебя ещё сказали, что паука привалил. Это правда?
— Как есть, потроха, правда, почти все пропали, да только внутри я обнаружил одну занятную штуку.
— Покажи.
Я предъявил ему коробочку. Гарри долго на неё смотрел, потом позвал кого-то из-за стойки. В бар вышел человек в замасленном комбинезоне, который явно был техником. Присев за стол, он принял из рук Гарри неизвестный предмет и поднёс к глазам, на один из которых тут же надел монокуляр.
Поскольку пауза затянулась, бармен решил поторопить подчинённого:
— Винт, ты просто скажи мне, это то, о чём я подумал?
— В каком месте стояла? — спросил Винт, подняв на меня свободный глаз.
— Сзади, — я вывернул руку и постучал по спине, — ну, там, где у людей позвоночник.
— Значит, всё плохо, — сообщил Винт.
— А могло быть хорошо?
— Могло быть так, что эта дрянь стояла у кого-то другого, а паук этого кого-то просто сожрал. Такой металл точно не переварится и будет лежать внутри.
— Не, точно не из желудка, — подтвердил я. — Она встроена была, тварь сдохла только после того, как я эту штуку повредил.