– Да какая там тайна. – Поняв, что никто не покушается на честь их семьи, Вадим быстро оттаял. – Все очень просто. На фронте все очень громко: взрывы, стрельба. Мелкашка же – она тихая. А с глушителем ее вроде как и вовсе нет. Вот дед и приспособился. Во время артобстрела разведгруппа на нейтралку забиралась и искала у фрицев парные дозоры. Одного – хлоп, а никакого звука постороннего нет. Пока второй с товарищем разбирается – думает, осколком прилетело, – наши уже рядышком. Иногда связистов так же брали. А Красную Звезду деду дали за то, что он в тылу у немцев на повороте водителя штабной машины уложил. Ну, машина в кювет, а дед еще и водителей двух сопровождающих мотоциклов успел застрелить. Остальных наши в ножи взяли. В общем, очень важные документы тогда добыли. А из-за того, что все тихо прошло, все целыми и невредимыми вернулись.
На некоторое время в салоне повисла тишина.
– Дела-а! – как обычно, первым нарушил ее Ванька.
Вдруг где-то совсем недалеко грохнуло, и настолько этот звук попал в тему разговора, словно отзвуки Великой Отечественной войны подтверждали правдивость слов Жарикова, что в первый момент никто не поверил в его реальность.
– Граник! – первым среагировал Дикий.
Пух-бам!
– Второй, – аккуратно притормаживая, отозвался Сергей.
Ничего не понимающий Вадим переводил взгляд с одного товарища на другого.
– Ваня, ноут дай!
– Держи, я на сопочку пробегусь, осмотрюсь.
– Так, Вадик, давай-ка глядеть, где мы? – И Конан развернул на экране лэптопа довольно подробную карту.
Пока сориентировались по карте, на связь вышел Иван:
– Дикий Конану! Здесь засада. Но, слава богу, не на нас. Метров восемьсот, на одиннадцать часов по ходу движения.
– Принял. Если рядом спокойно, возвращайся, покумекаем. Так, Вадик, смотри, восемьсот на одиннадцать часов, по карте это где-то здесь. Ты здесь топтался раньше? Может, вспомнишь что?
– Да нет… – Вадим с усилием тер лоб, словно рукою помогая себе вспомнить окружающую обстановку. – Нет там вроде ничего такого. Чуть дальше есть какая-то то ли дорожка, то ли тропинка. Она, в принципе, может сюда вести. Я ее пересекал раз пять-шесть.
– Что за дорожка?
– Да так, ерунда, будто проехал там кто несколько раз на одной-двух машинах. Я ее когда первый раз увидел, решил, что после сезона дождей и следа не останется. А вот месяц назад был тут, смотрю – жива, удержалась.
– Или кто-то обновил.
– Ну да, или обновили. Да, скорее всего так. Я на ней не акцентировался, но сейчас вспоминаю. Следы были старые, но явно проложены после последнего сезона дождей.
Открылась дверка, и в машину ввалился запыхавшийся Иван.
– Сидят тут, генштабисты!
– По существу давай!
– Метров восемьсот-девятьсот, толпа машин, две дымят. Здесь не слышно из-за бугра, а я успел услышать – одиночные щелкали.
– Контроль?
– Похоже на то. Если хотим заглянуть, то сейчас надо. Там, походу, задерживаться никто не собирается.
– А у нас особого выбора нет: никто не знает, куда нападавшие потом дернут. Наткнутся на нас – тогда мы будем обороняться.
– Логично. Вадик, ты как? С нами или технику посторожишь?
– Вот сам и сторожи, – коротко бросил Вадим.
– Вот и ладушки!
Иван как будто ничего другого и не ожидал. Он быстро выскочил из машины и поднял заднее сиденье. Что-то где-то нажал, отчего нечто щелкнуло, и пол под сиденьем раскрылся двумя створками. Засунувшись туда, как Вадиму показалось, чуть не по пояс, Иван вынырнул оттуда с двумя автоматами в руках. Один протянул Вадиму.
– Держи! «Вал». Хорошая штука. Как «калаш», только тихий, и калибр девять миллиметров. Мы с тобой, как более мелкие, вперед проскочим.
Вадим повертел в руках автомат, отстегнул магазин, посмотрел на патроны. Потом решительно пристегнул его обратно и вернул Дикому.
– Не, я, если можно, со своей. Она у меня тоже тихая, а к ней я привык.
– Ну, как знаешь. Не думаю, что там дистанции будут больше сотки. Это ж все-таки налет. Ладно, погнали, по пути все обрисую. – И уже Конану добавил: – Толстый, не спать! Там метрах в трехстах, чуть правее, знатный холмик! Как раз твоя дистанция. И все вдоль дороги. Слева от дороги холмик, там Вадик ляжет. Вадик, у тебя какой позывной? – И, видя, что Вадим недоуменно смотрит на него, тут же выдал: – Понятно. Тунгусом пока будешь. А потом разберемся.
– Слышь, ты, оратор! Дуй отсюда! – сказал Конан, клацая в это время чем-то внутри потайного ящика.
Свое место Вадим занял, как и сказал Иван, на холме слева от места боя, метрах в семидесяти от дороги. На ней стояли и дымили два подбитых «Хамви» песочного цвета. За ними, развернувшись в противоположную сторону, стоял «Унимог», на которого взгромоздили кунг от «шестьдесят шестого», а между кабиной и кунгом еще смогли всунуть стрелу погрузчика – явно шедевр местного автопрома. Как, впрочем, и четыре багги с пулеметами на вертлюгах. Эти в прошлой жизни явно были легковушками, но злобный криминальный автогений их не пощадил.