На двух из них у пулеметов, похожих на наши ПК, стояли пулеметчики. Стволы пулеметов были направлены вдоль дороги – один вперед, другой назад, – однако сами стрелки смотрели при этом на «Унимог». Туда грузили ящики. Обычные армейские ящики. Небольшие, но, судя по усилиям грузчиков, весьма тяжелые. Всего Вадим насчитал одиннадцать человек: два пулеметчика, главарь, контролирующий процесс, и восемь грузчиков, из которых двое в кунге, а шестеро таскают по двое ящики и подают на машину.
Два раза щелкнула в наушнике рация – Конан вышел на позицию и доложился. Если это тот холм, о котором говорил Иван, то далековато, метров пятьсот, хотя и да, удобно: весь огонь можно вести вдоль дороги. Ну да ладно, похоже, что ребятам виднее. Как там Сергей сказал: «В некотором роде увлекаемся тактикой применения оружия». Ну да, ну да. Смешно.
Рация щелкнула три раза – Иван на рубеже. Следующий ход за Вадимом. Перекрестье четырехкратного «Бушнелла» остановилось точно на затылке главаря. Проблема была в том, что стрелять в голову Иван настоятельно не рекомендовал: велик риск промахнуться, ведь это самая подвижная часть тела. Стрелять же в туловище Вадим опасался, поскольку бандит мог быть в бронике, а для легкой мелкашечной пульки это непреодолимое препятствие.
– Да пошли вы, умники! – прошипел на выдохе Вадим и плавно потянул спуск.
Сухо, совсем неслышно щелкнул выстрел. Голова бандита дернулась вперед, а потом и тело последовало ее примеру. Вадим перевел прицел на ближнего пулеметчика в багги, на том была одна футболка, и Вадим выстрелил в грудь. Он еще успел увидеть падающего пулеметчика, как вдруг со стороны «Унимога» раздались выстрелы, и перед Вадимом взметнулась земля, а правое плечо что-то обожгло.
– Раз-зява! Сказал же Ванька: выстрелил – смени позицию. Печет-то как!
Вадим откатился назад и влево. Следом метнулись фонтанчики земли, но таежник был уже вне их зоны действия.
Думм! – что-то выстрелило вдалеке.
Думм, думм, думм.
– Тунгус, твою мать! Ответь, скотина! Что там у тебя?!
Оказывается, рация уже какое-то время разрывалась голосом Дикого.
Вадим нажал тангенту.
– Слушаю! Тунгус!
– Что у тебя?!
– Двоих положил.
– Да хрен на них, доложи о самочувствии!
Раздалось несколько коротких очередей и очень тихих хлопков, потом опять вспыхнула заполошная стрельба из обычного оружия. Потом опять думкнуло.
– Чуток плечо поцарапало.
Голос у Ивана сразу успокоился, стал деловитым:
– Скатись вправо и чуть пониже! С твоей стороны двое из кунга выпрыгнули. Попробуй покоцать их, нам языки нужны. Не получится – вали их к такой матери, не рискуй.
Сдвинувшись вправо и ниже по холму, Вадим осторожно высунулся. Второй пулеметчик валялся с развороченной грудью в паре метров от багги, несколько человек лежали возле кунга, еще один повис на руле третьего багги. А под колесами «Унимога», прячась за ними от огня Ивана, который подкрался со стороны степи, лежали два бандита. Причем отстреливался только один, а второй лихорадочно пытался заставить стрелять свою винтовку М-16 или что-то очень на нее похожее.
Жариков спокойно прицелился и потянул спуск. Вооруженный бандит дико заорал: пуля попала в сустав правого плеча. Но крик длился недолго, почти сразу стихнув: скорее всего, болевой шок отключил сознание. Второй заозирался, не сообразив, откуда прилетела пуля. Еще один выстрел, теперь уже в ствольную коробку неисправного оружия, заставивший винтовку вылететь из рук горе-вояки. Бандит что-то закричал, лапая кобуру и пытаясь достать пистолет.
В этот момент из-за «Унимога», как чертик из табакерки, выскочил Дикий. Короткий футбольный удар ногой в голову – и наступила тишина.
– Тунгус, страхуй! Дикий, контроль!
– Не умничай, сюда давай топай, – сказал Иван, связывая пленных пластиковыми наручниками. Потом поднялся, достал пистолет и пошел «делать контроль», деловито стреляя всем лежащим в головы.
Вот тут Вадима и накрыло! Его долго, очень долго рвало. Казалось, что это длится целую вечность. Даже когда желудок был уже абсолютно пуст, организм упорно пытался продолжить экзекуцию.
Когда он пришел в себя, парни сидели на недогруженных ящиках и тихонько что-то обсуждали, изредка бросая взгляды в его сторону. Вадим достал фляжку, умылся и прополоскал рот, после чего поднялся и пошел к своим, теперь уже боевым товарищам.